Книга Любовь с пятого этажа, страница 94 – Дарья Милова

— Слушай, быстро у нас тут по деревне новости бегают. Я только в магазин зашёл — а мне уже в лицо: «Слыхал, Алиску-то арестовали, за ребёнка чуть не села». Я аж не поверил.

Он фальшиво присвистнул, качая головой, как будто скорбит.

— А потом подумал… да нет, вполне в её духе. Улетела когда-то такая гордая, типа талант. А в итоге что? Съела пыль, как и должна была.

Я всё ещё молчала. Ни одного слова. Только сердце било в горле.

Он хмыкнул и присел на перила, будто был тут хозяином.

— Я же говорил тебе, Алиса. Ты — никому не нужна. Ни с талантом, ни без. Ни красивая, ни умная. Обычная. Серая. Бездарность.

Слова впивались, как ржавые иглы. Не потому, что были правдой. А потому что… я когда-то в них верила.

Он встал. Выпрямился. Плюнул в сторону крыльца.

— Вот и получила. Всё, как заслужила. Сама.

Не успел он договорить.

Не успел сделать этот последний шаг — самый подлый, самый ядовитый. Как вдруг...

— Больно умный, да? —

ХЛОП.

Глухой, тяжёлый удар.

Костя отлетел назад, зашатался, схватившись за лицо.

Я вскочила с места. Всё тело застыло — и только сердце дёрнулось: резко, сильно.

— Ты чё!.. — заорал Костя, уже пошатываясь.

— Заткнись. — Голос.

Знакомый. До боли.

Твёрдый, как гранит.

Тёплый, как дом.

Виктор.

Он стоял прямо перед Костей. Широкоплечий, напряжённый, с лицом, где не осталось ни капли снисходительности.

— Ты кто такой, чтоб так с ней говорить? — продолжил он. — А? Кто?!

Костя поднялся на ноги, повёл плечом, будто собирался драться, но тут же отступил, когда Виктор шагнул вперёд.

— Да я… — пробормотал он, вытирая кровь из-под носа. — Ты вообще с какого…

— С того, — рявкнул Виктор, — что если ещё раз к ней подойдёшь — я тебе не только нос сломаю. Я тебе жизнь сломаю. Понял меня, клоун?

Костя вскинул руки.

— Ладно-ладно! Псих…

— Шагай. — Голос Виктора был ледяным. — Пока можешь идти своими ногами.

Костя посмотрел на меня — с ненавистью, с жалостью, с чем-то мелким и липким — и спустился с веранды, уходя быстрым, неровным шагом.

Я стояла, будто прибитая к полу.

Кровь стучала в висках. Сердце било так, словно вот-вот выскочит наружу.

А он… стоял передо мной.

— Что ты здесь делаешь? — выдохнула я. Голос — сорвался на середине. Почти шёпот.

Виктор сделал шаг ко мне. Потом второй — медленный, осторожный, будто подходил к хрупкому, едва живому.

— Я приехал за тобой, — тихо сказал он. — За своей женщиной. За своей Алисой.

Я замерла.

— А Вика?

— Вика? — он усмехнулся — коротко, с горечью. — Вика больше не проблема. Я всё знаю. Про ложь. Про записи. Про её «планы». Я слышал всё сам, Алис. Каждый яд, который она лила.

Я вскинула глаза на него — в неверии.

Он кивнул:

— Я поставил камеры. Да, я пошёл на это. Не ради мести. Ради Варвары. Ради тебя. Чтобы остановить её. Чтобы защитить.

Он посмотрел на меня, глубоко, до самого сердца.

— Я подал в суд. Забрал заявление против тебя. Официально. Все обвинения сняты. Все. Больше никто не посмеет на тебя даже намекнуть.

Я сделала шаг назад. Руки дрожали.

— Зачем ты это делаешь, Виктор?..

Он не двинулся с места. Только смотрел. Говорил — будто выдыхал каждое слово из самой души:

— Потому что я люблю тебя. Потому что скучал так, что забывал дышать. Потому что каждый вечер я искал тебя в телефоне, в пустых комнатах, в рисунках Вари, которая шептала твоё имя даже во сне. Потому что без тебя — всё это не имеет смысла. Ни квартира. Ни бизнес. Ни победа над Викой. Без тебя — это просто пыль.