Книга Его пленница. На грани ненависти, страница 99 – Дарья Милова

— Ты серьёзно? — шёпотом, с холодной сталью в голосе.

Я кивнула, глядя прямо в глаза. — Развяжите. Я вам покажу, где он.

Я видела, как эта мысль их подкупила. Как тень жадного блеска пробежала по их лицам. Они хотели знать. Хотели быть уверенными, что всё ещё держат меня в руках.

Первым сдался Фёдор. Он наклонился к моим рукам и начал возиться с застёжками. Металл скрипнул, кожа освободилась. Я едва сдержалась, чтобы не сорваться сразу, но оставила на лице ту же дерзкую, но «смирную» улыбку.

— Ну? — нетерпеливо бросил Савелий. — Где он, малышка?

Я встала, растирая затёкшие запястья, и сделала шаг к ним. Голос звучал спокойно, даже лениво:

— У меня дома. Под кроватью. Спрятан так, что вы бы ни за что не нашли. Нужно ехать.

Савелий прищурился, хищно усмехнувшись:

— Ну, давай… показывай.

Фёдор медленно выпрямился, всё ещё с сомнением в глазах, но уже тоже пойманный в капкан жажды.

Я чувствовала: я вырвала у них первый кусок свободы. Но теперь начиналась самая опасная игра.

Фёдор и Савелий переглянулись.

Оба молчали, но я видела — решение принято.

— Поехали, — коротко бросил Фёдор, снова застёгивая на запястьях часы, будто пытался вернуть себе холодный контроль.

Савелий оскалился:

— Да, малышка, посмотрим на твой тайничок. Только учти: если врёшь — я лично повешу тебя под этой кроватью вместо дневника.

Я сжала кулаки, сделала вид, что не испугалась.

— Я не вру.

Они вывели меня из комнаты. Дом казался ещё мрачнее, чем раньше. Каждая стена, каждая чёрно-белая фотография будто смотрела мне в спину. Савелий шёл позади, и его тяжёлое дыхание чувствовалось кожей.

Мы вышли на улицу. У ворот ждал их чёрный внедорожник. Фёдор открыл передо мной заднюю дверь, и его взгляд прожигал насквозь:

— Садись.

Я подчинилась. Сердце колотилось так, что я боялась — они услышат.

Савелий сел рядом, слишком близко, положив руку на колено, словно метка. Фёдор за руль. Машина тронулась.

Я смотрела в окно, делая вид, что погружена в свои мысли, а сама молилась. Молилась так, как не молилась никогда в жизни.

Вадим, чёрт возьми… пожалуйста. Ты же следишь. Ты ведь знаешь. Ты ведь едешь за нами.

Савелий склонился ко мне ближе и прошептал:

— Интересно, малышка, каково это — привозить волков прямо к своей постели?

Я улыбнулась, хотя внутри всё стыло от ужаса.

— Узнаешь очень скоро.

Машина катится по знакомым улицам, но мне кажется, что я попала в чужой город. Каждая вывеска, каждый дом — будто в плену.

— Тут твой дом? — Савелий кивнул подбородком в сторону квартала.

Я выдохнула и заставила себя говорить ровно:

— Да. Но дома никого нет. Отец на работе.

Фёдор посмотрел на меня, будто пытаясь понять, правда это или нет. Его взгляд был скользким, как лезвие ножа, сканирующим каждый мускул на моём лице. Я выдержала.

Машина резко свернула, остановилась в переулке неподалёку от нашего дома. Тормоза скрипнули, и сердце в груди ухнуло вниз.

— Чего мы встали? — я попыталась изобразить недоумение, но голос всё равно предательски дрогнул.

Савелий склонился ближе, его рука легла мне на плечо — тяжёлая, как кандалы. Взгляд впился в глаза, и я почувствовала, как холодные мурашки побежали по коже.

— Пересаживайся, — процедил он. — На водительское место.

Я заморгала.

— Что? Зачем?..

Он улыбнулся мерзко, показав зубы, и пальцы сжали моё плечо сильнее.