Книга Его пленница. На грани ненависти, страница 100 – Дарья Милова

— Мы сядем сзади. Укроемся. Чтоб ваши шавки из охраны нас не заметили. А ты поедешь, как послушная девочка.

Я открыла рот, но он резко наклонился, шепнул прямо в ухо, так что дыхание прожгло кожу:

— И не дай бог ты что-нибудь выкинешь. Одно лишнее движение — и я сломаю тебе шею. Поняла?

Я кивнула. Медленно. Словно кукла.

Фёдор откинулся на спинку, молчал, но его взгляд был прикован ко мне. Он ждал. Он хотел увидеть, как я подчинюсь.

Я сглотнула и потянулась к дверце. Каждый вдох давался с трудом, сердце било виски так, что я едва видела дорогу перед глазами.

Теперь я за рулём. А за спиной — два монстра.

Руль скользил в ладонях, пальцы мокрые от пота. Я свернула к дому, и в этот момент сердце сжалось ещё сильнее: у ворот стояли двое наших охранников.

Они, как всегда, выпрямились, заметив машину, и тут же шагнули ближе.

— Здравствуйте, Ева Викторовна, — один из них кивнул с лёгкой улыбкой.

— Да… привет, — я выдавила, стараясь, чтобы голос звучал нормально.

Савелий сзади замер, и я чувствовала его взгляд в затылок. Кости в шее будто сами напросились под его руки.

Машина покатилась дальше, мимо ворот, и плавно остановилась прямо перед домом.

Двор был пуст, воздух тихий — слишком тихий.

Парни выскочили первыми. Савелий хлопнул дверцей так, что звук отдался эхом по двору. Фёдор вышел медленнее, но его тень легла на меня ещё до того, как он приблизился.

Он резко схватил меня за руку — так сильно, что я вздрогнула. Его пальцы были холодными и жёсткими, как железо.

— Веди, — процедил он мне прямо в лицо. — И чтобы в доме было тихо. Поняла?

Я кивнула, чувствуя, как кровь перестаёт поступать в пальцы.

— Поняла…

Я сделала первый шаг к дому. Тишина вокруг звенела так, что казалось — вот-вот рухнет.

Внутри всё было пусто. Ни отца, ни знакомого запаха кофе, ни шороха шагов. Только моя дрожь и их присутствие за спиной.

Мы вошли в дом. Каждый мой шаг отдавался гулом в висках. Казалось, стены узнали, что я веду в своё сердце двух хищников, и сами застыли, боясь пошевелиться.

Фёдор сжал мою руку так, что костяшки побелели. Савелий шёл сзади — и даже не пытался скрывать звериный азарт. Я чувствовала, как его взгляд прожигает мою спину.

— Ну? — рыкнул Савелий. — Где твоя кровать, малышка?

— Там, — я указала на лестницу наверх, и голос предательски дрогнул. — Вторая дверь справа.

— Веди, — холодно бросил Фёдор.

Я поднялась по ступеням, стараясь идти ровно, но колени подгибались. Каждый шаг наверх казался смертным приговором. Я знала: если они хоть на секунду заподозрят подвох — конец.

Они вошли в мою комнату первыми, будто я была им просто проводником.

Фёдор сразу прошёл внутрь, оглядываясь, как врач, что сканирует каждый сантиметр пациента.

Савелий, наоборот, плюхнулся на мой стул у окна и усмехнулся:

— Миленько. И тут ты хочешь нас обмануть?

Я стояла у двери, руки тряслись.

— Под кроватью, — сказала я тихо. — Там…

Фёдор мгновенно опустился на колени, откинул покрывало и заглянул внутрь. Его пальцы нашли коробку. Он вытащил её и поставил на кровать.

Я замерла. В груди всё оборвалось.

— Ну что, малышка, — Савелий лениво вытянул ноги и скрестил руки на груди. — Посмотрим, что у тебя там за тайнички.

Фёдор сорвал крышку с коробки. В комнате стало так тихо, что я слышала, как тикают его часы на запястье.