Книга Курс 1. Декабрь, страница 24 – Гарри Фокс

Я коротко кивнул и вышел из кабинета, оставив её среди стеллажей с папками и невысказанных предложений. Воздух на лестнице снова показался густым после спартанской чистоты её рабочего пространства. Договор был заключён. Негласный, невесомый, но от этого не менее реальный. Она купила себе лотерейный билет на моё будущее. А я получил временное убежище и ещё одного игрока на своей и без того переполненной доске. Спускаясь вниз, к грохочущей музыке и кипящим страстям, я чувствовал, как синяк на челюсти пульсирует в такт мыслям: Ничего не бывает просто так. Особенно здесь.

Я спустился вниз, и густая волна звука снова обняла меня. Собираясь направиться к злополучному столику, я почти столкнулся с Громиром, который, казалось, поджидал меня у подножия лестницы.

— А чего не тусуешься с компанией? — спросил я, стараясь говорить легко.

— Братан, — Громир понизил голос, его лицо было серьёзным. — Давай лучше свалим отсюда. Обстановка… накаляется.

— В каком смысле?

— Маркус… он сам не свой. Что-то Лене там втирает, а она кипятится. Лучше… Роб… Роб, твою мать…

Я проигнорировал его предупреждающий взгляд и двинулся к столику. Картина была говорящей: Вика, притворно заинтересованная, слушала Дэмиена, который что-то горячо ей доказывал. Жанна сидела, отстранённо потягивая напиток, а Аларик наблюдал за ней с тем же холодным, аналитическим выражением. Лена же выглядела так, будто готова была закатить глаза на небосклон. Маркус, нависая над ней, что-то агрессивно и напористо объяснял, тыча пальцем в воздухе.

— Я вернулся, — заявил я, подходя.

— Всем похуй, — рявкнул Маркус, даже не обернувшись, и продолжил свою тираду, хватая Лену за запястье.

Я медленно повернулся к Громиру. Тот смотрел на меня с немым вопросом. Я ответил ему широкой улыбкой, от которой у него, кажется, похолодела спина.

— Громир.

— Да? — выдавил он.

— Знаешь, как нужно обращаться с «Горячим Яйцом», когда оно летит прямо в лицо?

— Как? — спросил он, уже чувствуя неладное.

— Жёстко, — спокойно ответил я.

И прежде чем кто-либо успел моргнуть, я левой рукой, быстрой как плеть, схватил Маркуса за затылок. Не за волосы, а именно за голову, с силой, которую давали месяцы работы в Питомнике и нарастающая, холодная ярость. И со всей дури, коротко и мощно, впечатал его лицо в полированную поверхность стола.

Раздался глухой, влажный хруст, похожий на звук ломающегося спелого арбуза. Стол дрогнул. Из-под лица Маркуса, по тёмному дереву мгновенно растеклась алая лужа. Когда я отпустил его, он откинулся назад, издав булькающий, нечеловеческий звук. Его нос был явно и бесповоротно сломан, превращён в кровавое месиво. Кровь хлестала ему на подбородок, на рубашку, капала на пол.

— Суч-а-а-ра! — взревел он, но его крик был искажён, хлюпающими звуками и, полон боли.

Аларик и Дэмиен вскочили со своих мест так резко, что стулья с грохотом опрокинулись назад. Вика взвизгнула и отпрыгнула от стола, как от гремучей змеи. Жанна и Лена остались сидеть. Жанна замерла с бокалом у губ, её глаза были огромными. Лена не моргнув смотрела на окровавленное лицо Маркуса, а потом медленно перевела взгляд на меня. В её глазах не было ни страха, ни осуждения. Был холодный, почти профессиональный интерес.

— Роб, какого хрена? — прошептал Громир, вставая рядом со мной плечом к плечу, его кулаки уже сжаты, тело напряглось, готовое к тотальной драке.