Книга Курс 1. Декабрь, страница 22 – Гарри Фокс

— Мисс Долли, — почти синхронно, с разной степенью почтения, склонили головы Лена и Маркус.

— Детки, — кивнула им хозяйка, не выражая особого удивления. — Извините, что прерываю. Принц, пройдёмте?

И, не дожидаясь реакции остальных, она плавно развернулась и пошла вглубь зала, к узкой, неприметной лестнице, ведущей на второй этаж. Я бросил последний взгляд на стол — Громир смотрел с тревогой, Жанна — с обидой и любопытством, Аларик — с холодной аналитичностью, а Маркус — с немой ненавистью. Затем я последовал за Долли, оставляя кипящие страсти внизу и поднимаясь в неизвестность наверх, где, судя по всему, решались куда более серьёзные вопросы, чем кто с кем сегодня переспит.

Мы поднялись по узкой, ковровой лестнице, которая резко контрастировала с броской эстетикой первого этажа. Верхний ярус был тихим, полуосвещённым коридором с несколькими дверьми. Долли открыла одну из них без стука и жестом пригласила войти.

Кабинет был непохож на её личное пространство, которое я видел ранее. Здесь не было ни кожаных кресел, ни дорогих картин. Помещение дышало строгим, почти спартанским прагматизмом. Высокие стеллажи были забиты не книгами, а скоросшивателями, папками с отчетами и ящиками с этикетками. Большой, простой письменный стол из темного дерева был завален бумагами, а не артефактами. На стенах висели не картины, а схемы поставок, графики и старый, потертый календарь. Пахло не духами и табаком, а пылью, чернилами и старыми счетами.

— Не богатая обстановка, — констатировала Долли, закрывая дверь и заглушая последние отголоски музыки. — Здесь кипит процесс работы, а не эстетическая картинка для гостей.

— Понимаю, — согласился я, оглядываясь. После вычурности дворцов и нарочитого шика клуба эта комната казалась странно честной.

Я, недолго думая, присел на стул возле края массивного стола, поскольку иных свободных стульев не было видно. Долли, тем временем, подошла к небольшому шкафчику, достала две простые, но чистые стеклянные рюмки и бутылку с тёмно-рубиновой жидкостью без этикетки. Она налила по солидной порции, протянула одну мне, а затем обошла стол и опустилась в свой вращающийся кожаный стул. Она выглядела здесь по-домашнему, сбросив маску гостеприимной хозяйки и став расчётливой управляющей.

— Раньше здесь были диван и пара кресел, — сказала она, делая небольшой глоток. — Но пришлось избавиться. Слишком много… переговоров заканчивалось попытками улечься поудобнее и забыть о сути. Сегодня — без удобств. Только дело.

— Всё и так замечательно, — вежливо заметил я, чувствуя, как алкоголь мягко жжёт горло, притупляя боль в челюсти.

Долли отставила рюмку и сложила пальцы перед собой. Её взгляд, лишённый теперь всякой игривости, внимательно и без спешки изучал меня — синяк, помятая одежда, усталые глаза.

— Вы хотели о чём-то поговорить? — спросил я первым, прерывая это молчаливое сканирование.

— Да, — она тепло улыбнулась, но улыбка не добралась до её глаз, которые оставались острыми и сосредоточенными. — Хочу. Видите ли, наследный принц, в моём заведении я ценю две вещи: удовольствие гостей и… отсутствие проблем. А Вы, с Вашим появлением, потенциально являетесь носителем целого вулкана проблем. От политических до очень личных, судя по тому, что уже успело произойти за этот вечер. И я предпочитаю проблемы предвидеть.