Книга Курс 1. Декабрь, страница 230 – Гарри Фокс

Она не побежала. Бегство привлекло бы внимание. Вместо этого она медленно, бесшумно, двинулась в противоположную сторону, в самую глубину подземелий, где коридоры ветвились, образуя лабиринт. Шаги остались позади, и Оливия выдохнула, когда снова воцарилась тишина.

Она вышла на поверхность через чёрный ход, который знала только она. У выхода остановилась, глядя на звёздное небо. В руках она сжимала дневник, и странный огонёк в её глазах горел ярче обычного.

— Господин, — прошептала она в темноту. — Я нашла ответы. Теперь мы можем пойти вперёд.

Отрывок из древнего дневника:

Найден в тайнике подземелий академии Маркатис. Кожаный переплёт, пожелтевшие страницы, чернила, выцветшие до бурого. Почерк — торопливый, с наклоном, буквы прыгают, будто пишущий боялся не успеть.

«…и было это в год, когда луна трижды становилась красной, а звёзды падали с неба, и люди говорили: 'Гнев богов». Но они не знали правды. Они никогда не знали правды.

Он пришёл не из врат, не из бездны, о которой шепчутся жрецы. Он пришёл из тьмы между звёзд, из той пустоты, где нет ни времени, ни надежды. И принял облик смертного — ибо такова была его прихоть, ибо он хотел вкусить того, что вечно ему было запрещено. Кровь. Плоть. Желание.

Он ходил среди людей три года. Говорят, был красив, как рассвет, и страшен, как ночь. Говорят, женщины падали к его ногам, а мужчины — к его тени. Но ни одна не тронула его сердца, пока не явилась Она.

Она была смертной. Дочь кузнеца из маленькой деревни в предгорьях. Глаза — цвета зимнего неба, волосы — как снег на вершинах. И сердце — чистое, глупое, верящее в чудеса. Он выбрал её. Он полюбил её. Насколько тёмный бог способен любить.

Она родила в ночь, когда весь мир замер. Говорят, в ту ночь не выла ни одна собака, не закричал ни один ребёнок, даже ветер затих, боясь нарушить то, что должно было свершиться. Ребёнок родился живым. Ребёнок родился чудовищем.

Он был прекрасен и ужасен одновременно. В его глазах горел свет иных миров, а на губах застыла улыбка, что видела конец всего сущего. Она умерла, дав ему жизнь. Он убил отца, когда тот попытался забрать дитя. И остался один.

Но тёмный бог не создаёт тьму из ничего. Он лишь сеет семена, а они прорастают сами. Дитя выросло, и в его жилах билась кровь бога и кровь человека. И эта смесь оказалась сильнее, чем мог предположить даже тот, кто её породил.

Дитя разделилось.

Не телом — сутью. Три сущности проснулись в одном теле. И они не могли жить вместе, и не могли умереть поодиночке. Так появились трое.

Первый — тот, кто жаждал крови. Кто пил её и становился сильнее, кто жил в тени и правил ночью. Его назвали Влад, и он стал прародителем дома Бладов. Говорят, в его жилах до сих пор течёт та самая жажда, и ни один из его рода не может насытить её до конца.

Второй — тот, кто не чувствовал тепла. Чьё дыхание замораживало реки, чьё прикосновение обращало жизнь в лёд. Он ушёл на север, в вечную зиму, и стал основателем дома Дарквудов. Его называли Эйнар, и в его крови до сих пор живёт холод, что старше самой зимы.

Третий — тот, кто не мог найти покоя. Чья суть металась между зверем и человеком, не зная, где её дом. Он бежал в леса, где луна правила балом, и стал родоначальником дома Гинейлов. Его звали Грегор, и его кровь до сих пор помнит звериный бег и тоску по той, кого не вернуть.