Книга Курс 1. Декабрь, страница 146 – Гарри Фокс

Я хмыкнул.

— Но сдал?

— Сдал, — Зигги приподнял голову ровно настолько, чтобы я увидел его страдальческое лицо. — «Автомат». Поставил, гад. Но я теперь Вайса ненавижу. Всей душой. Буду проклятие на него насылать.

— А чего сажа на щеке? — я ткнул пальцем в сторону его лица. — Ты ещё и горел где-то?

— Это для Громвальда, — он выпрямился и потёр щеку, размазывая сажу ещё сильнее. — Физподготовка. Я метать магические снаряды учился. Там такая штука… ну, типа гранаты, только магические. Надо было в цель попасть. А у меня один взял и взорвался прямо в руке. Хорошо, что учебный, не особо мощный. А то сидел бы я сейчас без бровей и руки.

Я представил эту картину и расхохотался так, что на нас обернулись два студента за соседним столиком.

— Тебе идёт, — выдавил я сквозь смех. — Очень воинственно.

— Иди ты, — беззлобно огрызнулся Зигги, но на его губах тоже мелькнула улыбка. — У тебя как? Вид, конечно, получше моего, но тоже… беготня?

Я загнул пальцы, перечисляя:

— Торрен — сдал. Вайс — сдал. Мортон — сдал. Три автомата в кармане.

— Ого! — Зигги даже привстал. — Мортон? Автомат? Она же строгая!

— Оказалось, что она ценит прилежание, — я пожал плечами и отправил в рот последний кусок котлеты. — Сказала, что я ходил на все практические, даже когда болел. За это и поставила.

— Везёт же некоторым, — вздохнул Зигги, откусывая наконец хлеб. — А у меня ещё Мортон и Элиан остались. Элиан, чуешь, вообще жесть.

— У меня тоже Элиан, — я допил компот и поставил стакан. — Так что мы в одной лодке. И, Громвальд.

— Громвальд зверь, — предупредил Зигги, и в его голосе послышались уважительные нотки. — Он нормативы принимает жёстко. Прошлый год половина потока пересдавала. Но ты справишься, ты ж у нас спортсмен. Вон как по коридорам носишься.

— Ага, — я усмехнулся и посмотрел на часы. — Ой, блин, мне через пятнадцать минут к нему быть. А идти минут десять.

Я вскочил, схватил поднос и рванул к мойке, едва не врезавшись в какого-то зазевавшегося парня.

— Удачи! — крикнул Зигги вслед. — Если что — держись! И не взорвись там, как я!

— Постараюсь! — махнул я рукой и вылетел из столовой.

В коридоре я снова перешёл на бег, мысленно проклиная длинные расстояния академии. Ноги уже гудели, рубашка снова прилипла к спине, но останавливаться было нельзя. Впереди Громвальд. А после него — Элиан.

Только бы успеть, — пульсировало в голове в такт ударам сердца. — Только бы не опоздать.

* * *

Я нёсся по коридору, чувствуя, как лёгкие снова начинают гореть после очередного спринта. Громвальд ждать не будет, а опаздывать к нему — себе дороже. Этот здоровяк хоть и добрый в душе, но дисциплину любит до дрожи. Я уже свернул в восточное крыло, когда краем глаза заметил знакомый силуэт у окна.

И замер на бегу, едва не поскользнувшись на гладком камне.

Элизабет.

Она стояла у высокого стрельчатого окна, и дневной свет, пробивающийся сквозь витражи, окрашивал её фигуру в причудливые сине-красные тона. Бледная. Бледнее обычного, хотя куда уж. Под глазами залегли тени, такие глубокие, будто она не спала неделю. Губы потрескались, пальцы нервно теребили край форменной юбки.

Она смотрела прямо на меня.

Когда наши взгляды встретились, что-то дрогнуло в её серых глазах. Она открыла рот — явно хотела что-то сказать. Я даже замедлил шаг, ожидая. Но она тут же захлопнула его, отвернулась и вжала голову в плечи, будто пыталась стать невидимкой.