Книга Танец против цепей, страница 170 – Алиша Михайлова, Алёна Орион

— На маленький столик, там уже место приготовила. Или нет, лучше на балкон, там прохладнее. Хотя… — Ольга оглядела комнату, взгляд скользнул по знакомым, уже родным вещам, и её лицо озарила улыбка. — Знаешь что? Пусть стоит на полу. Сегодня можно всё.

— Правила нарушаем с размахом, — усмехнулся он, опуская пакеты в указанное место. Подошёл к ней, обнял сзади, осторожно, положил ладони на её живот. Его руки были тёплыми и немного шершавыми. — Как наш главный гость? Не устал от суеты?

— Шевелится вовсю. Наверное, чувствует, что будет шумно, — она прикрыла глаза, чувствуя его тепло и твёрдую опору его тела за спиной. — А ты? Ты как?

— Я, — он прижался губами к её виску, и щетина слегка кольнула кожу, — В полном восторге. И в лёгкой панике. Что, если мы не угадали с цветом? Антон утверждает, что видел в магазине зелёные хлопушки.

— Тогда будет сюрприз, — рассмеялась Ольга. — Инопланетянин.

Резкий, настойчивый звон дверного звонка ворвался в их уютное уединение, разорвав тишину. Первыми в квартиру вихрем влетели Лиза и Олег. Она — с огромным пакетом в руках, из которого торчали разноцветные воздушные шарики и выглядывал длинный свёрток с броской надписью «Для будущего гения». Олег следовал за ней, прижимая к боку какой-то таинственный плоский свёрток.

— Всем привет из мира, где ещё не знают пола вашего ребёнка, но уже вовсю скупают приданое! — громогласно объявила Лиза, небрежно швыряя куртку на табурет. Куртка, не удержавшись, плавно спланировала на пол. — Оль, ты просто сияешь! Ни за что не скажешь, что ты вот-вот родишь.

— Ещё целых три месяца, Лиз, — с мягкой улыбкой напомнила Ольга, обнимая подругу и ощущая под пальцами приятную колючесть её свитера.

— Пустяки! По моим подсчётам, это уже почти половина пути, — отмахнулась Лиза. — Олег, ну что ты застыл? Помоги шарики привязать!

За ними в квартиру один за другим вошли гости: Антон с бутылкой безалкогольного игристого с прилипшей к ней праздничной этикеткой, и мама Ольги, Анна Николаевна, с огромной авоськой. Внутри теснились домашние пирожки («с капустой и с яйцом — ты же их любишь!») и вязаные носки — для будущего внука или внучки. От авоськи плыл уютный аромат сдобного теста, слегка приправленный духами «Красная Москва».

Комната мгновенно ожила: наполнилась смехом, весёлым гамом, густым запахом еды и свежей весенней прохладой, пробивавшейся через приоткрытую форточку. Анна Николаевна тут же направилась на кухню «привести всё в божеский вид»: переложила сыр на другую тарелку, аккуратно стёрла крошки со стола, несмотря на уверения Ольги, что и так всё прекрасно.

У балкона оживлённо беседовали Антон и Андрей, жестикулировали, попивая крафтовое пиво из одинаковых банок. Олег возился с шариком у люстры и лишь чудом не опрокинул торшер, в последний момент ухватившись за абажур.

А Ольга стояла посреди этого тёплого, лёгкого хаоса и просто дышала. Глубоко, полной грудью, как когда-то на мотоцикле, но теперь не от восторга скорости, а от тихого, всепоглощающего счастья принадлежности. Воздух здесь был особенным: насыщенный разговорами, сладковатый от торта, бесконечно родной. Она была здесь. Дома.

— Ну что, Оль, — Лиза пристроилась рядом на диване, поджав под себя ноги. На голове у неё уже красовалась самодельная корона из газеты и скотча с надписью «Будущая крёстная», буквы, выведенные фломастером, слегка расплылись. — Вылезаешь потихоньку из этой бумажной трясины? А то у меня уже голова кругом от всех твоих «протоколов» и «ходатайств».