Онлайн книга «Танец против цепей»
|
За окном уже раскинулась ночь, окутав город тишиной. Лишь изредка вдалеке раздавался шум проезжающей машины. Ольга закрыла глаза, и ласковая волна сна мягко унесла её в безмятежное забытье. - Суббота выдалась ясной и пронзительно холодной. Ольга проснулась на рассвете, когда на небосклоне ещё догорали последние звёзды. Она лежала, устремив взгляд в потолок, и ощущала, как внутри разрастается непривычное чувство — светлое, трепетное, полное радостного предвкушения. Сегодня день помолвки Лизы. Первый по-настоящему светлый, по-настоящему счастливый день за долгие месяцы. Она поднялась, приняла душ, бережно высушила волосы. Затем достала из шкафа платье, тёмно-синее, словно ночное небо, облегающее фигуру, с открытыми плечами и изящным разрезом до колена. Платье было куплено накануне. Мимолётная мысль о том, что Михаил непременно назвал бы его вульгарным, скользнула в сознании, но тут же растворилась. Его больше нет рядом. Его мнение больше не имеет веса. Ольга надела платье, аккуратно застегнула молнию на спине. Ткань легла безупречно, подчеркнула линию талии, мягко обрисовала изгибы бёдер. Подойдя к зеркалу, она замерла. Отражение смотрело на неё, и в нём она увидела не прежнюю, сломленную и испуганную женщину, что глядела на неё из зеркала месяц назад, а совершенно другую: прекрасную, обретшую внутреннее сияние. Волосы были собраны в элегантный низкий пучок, несколько прядей непринуждённо выбились, обрамляя лицо. Лёгкий макияж — тушь, едва заметный блеск для губ, нежные румяна. Серьги, те самые, родительский подарок на выпускной. «Я выгляжу красиво», — подумала она, и от этой простой мысли перехватило дыхание. Сколько лет она запрещала себе такие мысли? Сколько лет Михаил убеждал её, что она «обычная», «ничем не примечательная», «просто приемлемая»? А сейчас в зеркале отражалась красота, не кричащая, не модельная, но настоящая. Тихая, женственная, её собственная. В этот момент дверь спальни приоткрылась, и в комнату вошёл Андрей. Ольга обернулась, и замерла. Он был в костюме. Не в привычной кожаной куртке и рваных джинсах, не в замасленной футболке. В строгом чёрном костюме, белоснежной рубашке. Волосы аккуратно уложены, лицо свежевыбрито, лишь лёгкая щетина на подбородке придавала облику едва уловимую брутальность. Но пальцы его беспомощно теребили концы галстука, так и оставшегося незавязанным. Он выглядел… потрясающе. И немного растерянно. — Ты…, — начала она, но слова застряли в горле. Андрей усмехнулся, чуть смущённо: — Не узнаёшь? Всё бы ничего, но этот проклятый галстук… Кажется, я так и не научился их завязывать, — в его голосе не было привычной уверенности, лишь что-то тихое, почти мальчишеское. Он повернулся к зеркалу, снова попытался справиться с галстуком, но пальцы, привыкшие к точной работе с металлом, словно не слушались его. — Мама всегда говорила, что научусь, когда вырасту. А потом… — Дай я, — тихо произнесла Ольга, приближаясь. Андрей без сопротивления опустил руки, позволяя ей взять шёлковые концы галстука. Ольга встала перед ним, и её пальцы, ловкие и нежные, привычно заскользили по ткани. Она ощущала на себе его взгляд, тёплый, сосредоточенный, будто он пытался прочесть в её движениях что-то большее. — Спасибо, — прошептал он, когда она аккуратно поправила узел. Его ладони легли на её талию, мягко притянув ближе. — Теперь я выгляжу как надо? |