Книга Развод. Исправить ошибку, страница 55 – Ари Дале

Мысль о том, что придется провести еще какое-то время в этом доме пугает. Леша может вернуться в любой момент, и боюсь наша встреча с ним закончется еще одной клеткой, в которую меня запихнут. Хотя выбора у меня нет. Или…?

Валентина Леонтьевна не отрывает от меня пристального взгляда. Видимо, от нее не скрывается моя растерянность, потому что женщина достает из сумочки ключи от машины и протягивает их мне. Тепло смешивается с облегчением, после чего заполняет мою грудь. У меня даже получается выдавить из себя более или менее искреннюю благодарную улыбку, прежде чем я протягиваю руку. Валентина Леонтьевна отдает мне ключи, и я, что есть силы, сжимаю их в ладони. На боль, которая появляется, когда острый край, впивается в нежную кожу, не обращаю внимания.

— Спасибо, — шепчу, бросая взгляд на дверь.

— Иди, — Валентина Леонтьевна отходит в сторону, уступая мне дорогу. Я сразу же пользуюсь предоставленной возможностью покинуть место, которое навевает на меня только боль предательства и страх, что не получится выбраться из клетки. — Я скоро буду, — говорит женщина мне вслед, когда я достигаю выхода.

Оглядываюсь через плечо и посылаю ей полный признательности взгляд. Но стоит выйти в коридор, как желудок скручивает от страха. Осматриваюсь по сторонам и решаюсь пойти к лестнице лишь убедившись, что ни одной живой души в коридоре нет.

Спускаюсь по лестнице медленно, на носочках. Выверяю каждый шаг, останавливаясь, когда раздается скрип половиц. Дойдя до последних ступеней, выглядываю из-за угла. Плотный запах перегара бьет в нос. Храп разносится по гостинной. От вчерашней вечеринке остались только следы. Пустые бутылки с алкоголем валяются на полу. Пластиковые тарелки с остатками еды где только не стоят, вплоть до подоконника, парочку замечаю в цветочном горшке. На белом кожаном диване спят несколько человек. Не могу определить ни их пол, ни количество. Конечности переплетены, лица закрыты волосами, частями тела и одеждой. Но мне не настолько интересно, что задержаться в гостинной. Быстро семеню к выходу, надеясь, что по пути не наткнусь на Лешу.

Но, похоже, сегодня удача на моей стороне — я без проблем выхожу на улицу и наконец делаю вдох полной грудью. Свежий воздух наполняет кровь кислородом. Голова резко начмнает кружиться. Колени подгибаются. Но расслабляться рано. Не чувствуя ног, дохожу до белой машины Валентины Леонтьевны. И лишь когда забираюсь на переднее пассажирское сиденье, позволяю остаткам сил покинуть меня.

Валентина Леонтьевна выходит через калитку в железных воротах почти сразу. Она несет в руках какую-то коробку, которую запихивает в багажник перед тем как сесть рядом со мной. Не говоря ни слова, она заводит двигатель и отъезжает от проклятого дома.

Мы не говорим. Кажется, женщина понимает, что сейчас меня лучше не трогать. Но проехав в молчании больше получаса, становится как-то неуютно. Все-таки мама Глеба спасла меня, я могу хоть малеющую вежливость проявить.

— А как вы узнали, что меня заперли в спальне? — спрашиваю, чтобы развеять тишину.

— Я не знала, — она все также внимательно смотрит на дорогу. — Просто нужно было забрать кое-какие старые вещи, которые хранились под кроватью. Хочу отправить их в благотворительный фонд, — ненадолго замолкает. — Просто повезло, — притормаживает у поворота, прежде чем оглядеться по сторонам и снова набрать скорость. — Оказывается Глеб выделил вам с Лешей нашу спальню, — бросает короткий взгляд на меня. — Не хочешь поделиться, что с тобой случилась?