Книга Развод. Исправить ошибку, страница 54 – Ари Дале

Мысли сильнее путаются. Превращаются в огромный клубок из сомнений, непонимания и страха. После измены мужа я, кажется, разучилась доверять мужчинам. У меня толком не было отношений. Я посвятила свою жизнь сыну и работе. Позволила погрузиться в заботы, которые отвлекали от размышлений об одиночестве. Но оно все равно в недолгие моменты тишины и спокойствия пробиралось ко мне в голову. Я даже стала бояться принимать душ. Потому что стоя под струями горькие слезы стремились навстречу горячим, почти обжигающим каплям. А воспоминания о когда-то счастливой жизни возвращались…

Я так глубоко погружаюсь в себя, что едва слышу тихий, невозмутимый голос бывшего мужа:

— Я приезжал к тебе и до, и после развода. Прозябал днями и ночами под твоими окнами. Это ты даже не потрудилось выйти, чтобы со мной поговорить.

Если я раньше думала, что нахожусь в раздрае, то сейчас вовсе теряю способность здраво мыслить. Обрывочные воспоминания возвращаются.

Два года и два месяца назад

Ключ поворачивается в замочной скважине. Я вскакиваю с кровати. Не так давно начало светать, да и музыка затихла около часа назад. Поэтому не удивляюсь, что Леша соизволил вернуться. Вот только, когда дверь открывается, на пороге вижу совсем не его.

— Лена? — Валентина Леонтьевна, мама Глеба, несмотря на ранний час уже при полном параде. Макияж скрывает морщины на немного усталом лице. Светлые волосы затянуты в тугой пучок. Белые юбка в пол и блузка идеально выглажены. Маленькая сумочка, висящая на цепочке на плече, отлично сочетается с нарядом. Но почему-то мне кажется, что что-то не так: женщина сильно похудела после нашей последней встречи и выглядит слишком бледной.

— Добрый день, — всматриваюсь в ее лицо и замечаю глубокие впадины под глазами. — Вы в порядке? — инстинкт врача берет верх.

— Что ты здесь делаешь? — Валентина Леонтьевна, игнорируя вопрос, подходит ко мне и внимательно смотрит. — Что случилось?

Один вопрос, всего один, выбивает меня из колеи. Страх, боль, усталость предыдущей ночи наваливается на плечи. Предатество мужа исполосовало меня изнутри, оставив грубокие раны. Они до сих пор кровоточат. Да с такой силой, что мне приходится стискивать зубы, чтобы не стонать в голос. Не разреветься бы на глазах у посторонней женщины.

Я видела маму Глеба всего несколько раз. И хоть она мне понравилась, я не хочу открывать перед ней душу. Вот только, когда она смотрит на своими голубыми глазами, которые полны участия, ком застревает в горле. Мне всю ночь удавалось сдерживать накатывающие слезы, но стоит увидеть сочувствие и ощутить поддержку, стоит Валентине Леонтьевне положить ладонь на мое плечо, с эмоциями становится почти нереально бороться. Перед глазами все начинает размываться. Часто моргаю, чтобы сохранить хоть долю самообладания.

— Не могли бы вы подвести меня домой? — голос дрожит, как и похолодевшие пальцы.

— А где твой муж? — сощуривает глаза женщина.

Вздрагиваю, чем вызываю у нее еще больший интерес. Валентина Леонтьевна склоняет голову набок, а в ее глазах мелькает любопытство. Но, похоже, такта ей тоже хватает, потому что она лишь вздыхает, откладывая допрос на потом или даже навсегда.

— Подождешь немного? — вздыхает и бросает взгляд на шкаф. — Я заберу кое-какие вещи, а потом мы поедем, — быстро оглядывает комнату. — Я, конечно, хотела бы привести дом в порядок после вечеринки. Но лучше возложу эту проблему на плечи сына. Тем более, часть гостей остались на ночь.