Книга Развод. Ты (не) заслуживаешь прощения, страница 75 – Ари Дале

Светлана забирает “ношу” и подходит к Мише. Тот, не думая ни секунды, подхватывает ножницы, поворачивается и протягивает мне руку.

Желудок делает кульбит.

Сердце начинает трепыхаться в груди, а кончики пальцев покалывает.

Спустя мгновение я стискиваю кулаки и беру себя в руки. Иду к Мише, с силой разжимаю пальцы, вкладываю ладонь в руку мужу.

Мы вместе направляемся к натянутой красной ленте, которая перекрывает вход в здание.

Миша передает мне ножницы. Вскидываю голову, заглядываю в черные глаза мужа. Он кивает и улыбается одними уголками губ, как бы говоря «давай».

Тяжело сглатываю, продеваю подрагивающие пальцы в ушки ножниц и поворачиваюсь к ленте.

Остается последний шаг.

Прикусываю губу, подхожу ближе, развожу лезвия ножниц и застываю.

Меня сковывает изнутри. Кажется, если я разрежу эту ленту, то потеряю последнюю связь с сыном. Слезы застилают глаза.

— Давай я, — раздается шепот над ухом.

Мотаю головой.

Я должна сделать это ради Димы. Он заслуживает быть… свободным. Но при этом навсегда воспоминаниях людей, а я… должна жить дальше. Это ведь не значит, что малыш уйдет из моего сердца.

Я всегда буду его мамой. Всегда…

Миша встает сзади, накрывает мою руку с ножницами своей.

Благодарность разливается по венам.

Именно в этот момент осознаю, зачем муж построил детский дом. У нашего сына отняли шанс на будущее, так пусть он будет хотя бы у других детей.

На мгновение прикрываю глаза. Тепло Миши греет спину. Мы стоим вдвоем. Но кажется, что в данный момент рядом с нами есть еще кто-то. Закусываю губу, чтобы не расплакаться. Наша семья, пусть и на короткое мгновение, собралась вместе.

“Димочка, я знаю, что ты рядом. Но тебе пора”, — с это мыслью мы вместе с Мишей разрезаем ленту.

Очередная волна аплодисментов проникает в мой мозг. По телу проносится облегчение, мышцы слабеют, колени подкашиваются. Если бы не муж, который обнимает меня за талию и прижимает к себе, я бы точно осела на пол.

Слезы текут по щекам, печаль заполняет мой мозг.

Дима больше никогда не будет рядом с нами.

— Он всегда будет с нами, — шепчет Миша, словно читая мои мысли.

Муж прав. Он навсегда останется в наших сердцах.

Остаток мероприятия проходит, словно в тумане.

Мы перемещаемся внутрь здания, где в актовом зале установлен фуршетный стол. Просторное помещение с большими окнами и бежевыми стенами заполняется людьми. Приходится много знакомиться, общаться. Делаю все на автомате. Хорошо, что меня особо не трогают. Миша берет инициативу на себя, поддерживая разговор с множеством людей, которые подходят поздравить и выразить благодарность. В итоге, мне становится настолько тяжело находиться в большом скоплении людей, что я извиняюсь и под предлогом похода в дамскую комнату покидаю актовый зал.

В одиночестве бреду по коридору, пока не натыкаюсь на мини-холл, где на стенах развешано множество фотографий в рамках.

На каждой из них дети.

Кое-где они играют в футбол.

Кое-где сидят за партами и корпят над учебниками.

Кое-где учатся готовить.

Перехожу от одной рамки к другой, с каждой секундой убеждаясь, что Миша поступил правильно.

Брошенные родными дети тоже должны иметь шанс на светлое будущее. И я рада, что наш сын им поможет.

Провожу за просмотром фотографии слишком много времени. Скорее всего, меня успели хватиться. Нужно возвращаться. Позволяю себе еще несколько секунд побыть в одиночестве, после чего разворачиваюсь и… замираю.