Книга Контракт для нефтяника, страница 52 – Ари Дале

Для начала нужно, как можно больше узнать об этом мужчине.

Когда мы заходим в небольшой, пустой кафетерий, чем-то напоминающий советскую столовую с раздаточной линией и стенами, отделанными голубой плиткой, мама с Михаилом уходят за напитками, а я занимаю покрытый голубой скатертью столик у окна и лезу в интернет. Но ничего не нахожу. Совсем. Конечно, я не так много знаю о Михаиле. В лифте я услышала, что он занимается отельным бизнесом, но, прошерстив львиную долю известных сетей, результата не увидела. Все-таки нужно будет у Саши разузнать побольше о мужчине, а пока держусь настороже.

Именно поэтому не могу расслабиться, слушая разговор мамы с Михаилом по поводу его отца. Даже горячий капучино без сахара, тепло которого просачивается сквозь бумажный стаканчик, не помогает успокоить нервное напряжение. А стоит мне слышать, что Юрий тоже когда-то занимался нефтедобывающей промышленностью, вздрагиваю. Капли горячего кофе через отверстие в крышке проливаются на руку. Михаил любезно протягивает салфетки и, конечно же, не забывает провести пальцами по тыльной стороне моей ладони. Одергиваю руку, посылая мужчине предупреждающий взгляд. Но он лишь хмыкает, после чего снова сосредотачивается на маме. Даже отключает звонки, которые поступают на телефон с завидной регулярностью.

Во время непродолжительной беседы узнаю, что Михаил последние годы жил за границей, а его отец провел это время в загородном доме в Подмосковье, отойдя от дел и ухаживая за садом. Ушел Юрий тихо. У него случился сердечный приступ ночью, пока мужчина спал, а горничная нашла его утром.

Мне приходится подавить дрожь. Ведь я невольно провожу аналогию с болезнью мамы. Нужно что-то решить с ее выпиской. Я же живу с Сашей, о чем мама еще не знает. Но даже несмотря на мой переезд, я слишком много работаю. Маме бы все равно приходилось бы надолго оставаться одной.

Телефон Михаила звонит в очередной раз звонит. Мужчина притворно тяжело вздыхает.

— Прошу прощения, боюсь нам не дадут спокойно поговорить, — посылает маме печальную улыбку, от которой веет плохоскрываемой фальшью. — Как насчет того, чтобы встретиться за ужином? Может, когда вас выпишут? Я, скорее всего, останусь в России на какое-то время, — накрывает ладонью руку мамы, лежащую на столе. Во второй она держит стаканчик с чаем, который тут же отпускает, чтобы повторить жест мужчины.

— Конечно-конечно, идите. Я и без того вас задержала, — начинает подниматься. — Да, давайте встретимся. У вас же есть мой номер?

Михаил тоже встает. Я тоже.

— Да, есть. И Оксанин, — бросает на меня очередной взгляд, после которого остается мерзкое послевкусие. Хочется, быстрее принять душ, чтобы избавиться от него. — Можно вас обнять? — возвращается к маме.

Из меня вырывается шокированный выдох, когда мама раскрывает руки. Михаил тут же пользуется возможностью, немного неуклюже обнимает ее, будто не привык проявлять ласку. После чего быстро прощается, отвечая на очередной звонок.

— Увидимся… сестренка, — шепчет мне на ухо, проходя мимо, и напоследок посылает коварную ухмылку.

— Твою мать! — рычание, которое доносится из кабинета босса, прерывает грохотом разбившейся посуды, смешанным треском сломанного дерева.

Вздрагиваю. Перевожу взгляд на закрытую дверь. Пытаюсь восстановить сбившееся дыхание.