Книга Контракт для нефтяника, страница 50 – Ари Дале

— Знали? — голос мамы прерывает мои терзания. Он настолько тихий, что я едва разбираю слова.

Все-таки делаю шаг в сторону, давая маме возможность лучше видеть Михаила. Жаль, что нельзя уйти из тесной комнаты. Мне совесть не позволит оставить его с мамой наедине. Поэтому просто встаю так, чтобы видеть их обоих, сцепляю руки перед собой, перевожу взгляд с мамы на гостя и обратно.

Молчу. Специально, чтобы не перебивать. Любопытство берет верх. Мне нужно знать, что связывает Михаила с моей семьей.

— Да, отец, к сожалению, покинул нас, — в его голосе нет ни капли печали.

Зато мама становится белее мела.

— Когда? — шепчет, почти не шевеля губами.

— Два года назад, — отрывисто произносит мужчина, будто не видит, как его слова влияют на самого дорогого человека в моей жизни.

Пальцы, лежащие на бедрах мамы, подрагивают. Губы приоткрываются. В глазах отражается чистейший шок.

Действую быстрее, чем успеваю подумать. Отталкиваю Михаила, подхожу к тумбочке, наливаю воды из графина в стакан и передаю маме. Придерживаю ее похолодевшие пальцы, пока она маленькими глотками пьет воду. Мама полностью осушает стакан, ставлю его обратно на тумбочку. Сажусь на кровать. Обнимаю маму за плечи. Чувствую ее дрожь, сжимаю крепче, пытаясь передать всю поддержку, что у меня есть.

Краем глаза замечаю цветы, вспоминаю мамин рассказ.

— А откуда тогда розы? — указываю головой на те цветы, что стоят на тумбочке. — Разве не от вашего отца? — прищурив глаза, смотрю на Михаила.

— Прошу прощения, кажется, этим букетом я ввел вас в заблуждение, — в голосе мужчины не слышится ни капли сожаления. — Это вам, кстати, — передает второй букет маме. Она забирает цветы, выдавливает из себя “спасибо” и кладет рядом с ногами. — Отец умер, а недавно я вернулся в Россию, разбирался с документами и нашел его “последнюю просьбу”. Там было четкое указание: отправить вам цветы и записку, которая была запечатана в конверте. Я ее не читал и даже подумать не мог, что она произведет неверное впечатление. Еще раз приношу свои извинения, — Михаил смотрит на маму, я даже замечаю искренность в его глазах. Но, когда он переводит взгляд на меня, вижу в нем темное коварство. Одна кривая ухмылка чего стоит!

Скользкий тип. Еще какой скользкий. Нужно будет спросить у Саши, что он знает о Михаиле. Раньше я не вмешивалась в их дела, но сейчас они касаются моей семьи, поэтому нельзя оставлять все на самотек.

Маме нужно немного времени, чтобы прийти в себя. Но, в итоге, она тяжело вздыхает, ведет плечами, чтобы сбросить мои руки, и даже улыбается Михаилу.

— Я правильно поняла, вы знакомы с моей дочерью? — мама косится на меня.

Поджимаю губы. Не хочу ничего говорить. Поэтому пусть отвечает тот, кому адресован вопрос. Но вопрос был адресован Михаилу, поэтому и отвечать ему.

— Да, не так давно пересекались на балу, который устраивал шейх, — он засовывает руку в карман брюк, его улыбка не затрагивает глаз.

— Это очень хорошо. Просто дочка волновалась, кто это мне может цветы посылать, — мама пытается шутить, но получается плохо. Она слишком напряжена. Не проходит и мгновения, как она выпаливает: — Простите, если попрошу о чем-то неуместным, но не могли бы вы мне чуть больше рассказать о Юре? Как он жил? Как умер? Я не видела его много лет.