Книга Навсегда моя, страница 87 – Инна Инфинити

Я верю, что такая тактика может сработать и смягчить Севе наказание. В моем родном городе лет десять назад был случай. К нашим соседям ночью забрался в квартиру какой-то отморозок. Было лето, а они жили на втором этаже, и решеток на окнах не было. Из-за жары открыли на ночь окно в комнате, и этим воспользовался преступник. Он залез на высокое дерево, а с него запрыгнул на окно и так проник в квартиру. Он навел на нашу соседку пистолет, а от мужа потребовал, чтобы тот собрал все имеющиеся в квартире деньги и драгоценности.

Наш сосед убил его. Я тогда была подростком, родители старались скрыть от меня подробности, чтобы не травмировать, поэтому, как именно сосед убил преступника, я не знаю. Потом сосед сам вызвал полицию, все рассказал, признался. Ему грозил реальный срок. Это не была самооборона, ведь пистолет был наведен не на соседа, а на его жену.

Они продали дачу, продали машину, наняли лучшего адвоката в нашем городе и добились условного срока. Доказали, что хоть это была не самооборона, но защита близкого человека. Точных юридических формулировок не знаю.

Поэтому я верю: нам удастся убедить следствие и суд, что Сева защищал и спасал меня - свою беременную жену. Это, кстати, тоже должно быть смягчающим обстоятельством. Суду важно, кого именно спасал подсудимый. Если чужого человека с улицы, то это не очень уважительная причина. А если законную жену, да еще беременную, то больше шансов, что суд смягчит приговор.

Когда допрос доходит до момента изнасилования, мне больше не приходится лгать. Все было настолько страшно и ужасно, что хуже даже не придумаешь. А Сева действительно находился в состоянии аффекта. Глаза были налиты кровью, лицо перекошено яростью. Он пускал в насильника пули и не мог остановиться. Голова разлетелась на мелкие ошметки и размазалась по стенам, а он стрелял и стрелял, пока не иссякла обойма. Что это, если не состояние аффекта?

Процесс идет быстро, поскольку Сева заключил сделку со следствием. Первый раз мы встречаемся лично на судебном слушании по делу, когда я должна озвучить свидетельские показания суду. Рассказать все то же самое, что уже говорила следователям, только более ёмко и сжато.

Меня мучает совесть, и я боюсь смотреть Севе в глаза. Я не навещала его в сизо. Много раз хотела, но не знала ни что сказать, ни как себя вести. В итоге не приходила совсем, что еще хуже, чем прийти и молчать. Оскар дома каждый день плачет, спрашивает, когда папа вернется из командировки. Ничем не получается отвлечь его. Не помогло даже обещание поехать на новогодние праздники в Диснейленд в Париж. Оскар давно мечтал об этом и просил. Но сейчас ему никакой Диснейленд не нужен. Он хочет только папу.

Меня вызывают, и я захожу в зал заседаний. Здесь вообще никого нет, кроме судьи, Севы, прокурора и адвоката. Все слушания закрытые. К слову, пресса так ничего и не пронюхала. Хотя бы в этом повезло.

Я со страхом поднимаю глаза на Севу. Он сидит за решеткой. Выглядит, как ни странно, хорошо и свежо. В чистой одежде, гладко выбритый. Наши взгляды встречаются, и мое сердце сжимается от боли и чувства вины. А еще от любви, которая переполняет меня к этому мужчине. Несмотря ни на что. Несмотря на боль, которую он мне причинил. Несмотря на преступления, которые он совершил. Я люблю его.