Книга Навсегда моя, страница 65 – Инна Инфинити

— Папа, а приезжай к нам! - хнычет сын.

Я толкаю Оскара в ногу, но ребёнок не понимает моего знака.

— К вам? - Сева удивляется приглашению. - Могу и к вам.

— Не надо к нам, - протестую. - Оскар уже ложится спать.

— Я подожду папу!

— Оскар, уже десять часов. Тебе пора спать.

— Нет, я подожду папу, - настырно спорит со мной.

По воинственному выражению лица Оскара понимаю: он не намерен уступать. Я капитулирую. Но только ради ребёнка. Я не хочу, чтобы, повзрослев, сын вспоминал, как я препятствовала его общению с родным отцом.

— Севастьян, тебе долго ехать? - спрашиваю.

— Нет, пять минут.

— Папа, я тебя жду! Приезжай к нам!

— Хорошо, сейчас приеду к вам.

Всё-таки ужасно, что Севастьян поселился по соседству с нами. А то, что он специально это спланировал, еще больше меня злит. У Севастьяна всегда есть план, он все просчитывает на несколько шагов вперед. Страшный человек. Он вкладывает в голову людям свои решения. Человек думает, что он сам сделал выбор, а на самом деле выбор за него сделал Севастьян и вложил ему в голову. Я наблюдала такое, когда мы были женаты. Сева управлял людьми, словно марионетками.

Самое ужасное - оказаться одной из таких марионеток в его руках. Я уже в их числе? Он уже управляет мною, дергая за ниточки и вкладывая мне в голову свои решения?

Действительно через пять минут после видеозвонка в нашу дверь раздается стук. Севастьян тут как тут. Оскар скачет от радости, сна ни в одном глазу. Сева снимает верхнюю одежду, берет сына на руки и целует в щеки. Оскар в восторге.

Как бы я ни относилась к бывшему мужу, а картины того, как он целует нашего сына, не оставляют меня равнодушной. Сердце затапливает нежность, когда смотрю на них двоих.

— Что ты делал сегодня в садике? - Сева несет Оскара в детскую и по пути стягивает с себя галстук.

— На музыке мы учим новый танец для утренника! Я танцую с самой красивой девочкой!

— Да? И как ее зовут?

— Соня.

Я следую за Севой и Оскаром, но в комнату не захожу, а приваливаюсь плечом к дверному проему. Отец и сын сели на коврик с игрушками. Оскар рассказывает Севастьяну про девочку Соню и их новый танец. Уставший Сева с кругами под глазами и трехдневной щетиной внимательно слушает каждое слово ребёнка и задает вопросы.

С моего лица не сходит улыбка умиления. И всё-таки я правильно сделала, что позволила Севе общаться с Оскаром. Я еще никогда не видела своего сына таким счастливым. Что мои обиды по сравнению с этим восторгом в детских глазах? А глядя на своего радостного сына, я тоже смягчаюсь. Злость на бывшего мужа отступает назад.

Севастьян укладывает Оскара спать. Пока он читает ему в кровати книжку, я на кухне готовлю быстрый ужин. Мне не хочется зацикливаться на мысли, что я готовлю для Севы. Но это так. Я не голодна, но при этом стою у плиты. Для него.

Я так углубляюсь в свои мысли, что не слышу приближающихся шагов сзади. Руки бывшего мужа обвивают меня со спины, и я вздрагиваю от неожиданности. Сева зарывается лицом в мои распущенные волосы на затылке, глубоко вдыхает мой запах и медленно выдыхает, разгоняя во мне волну дрожи.

— Я скучал, - хрипит. - Каждый день о тебе думал.

Он целует мою шею. Я сжимаюсь в маленький комок и покрываюсь гусиной кожей. С каждым новым поцелуем Севастьяна мое дыхание сбивается. Я хочу попросить его прекратить, но молчу. Потому что, черт возьми, если он прекратит, я умру.