Книга Навсегда моя, страница 48 – Инна Инфинити

Это все овуляция. Ну конечно. А еще у меня давно не было секса. Ну как давно. Неделю.

Боже…

Нет, я не могу хотеть Севастьяна. Это плохо и неправильно.

Чтобы загладить вину перед Ильей, печатаю ему сообщение:

«Я скучаю. Хочу, чтобы твои съемки побыстрее закончились, и мы больше времени проводили вместе. Хочу засыпать в твоих объятиях. Хочу целовать тебя».

Я не жду от Ильи скорого ответа. У него сейчас съемочный день в самом разгаре. Но проводить с ним больше времени, чем с Севастьяном, я действительно хочу. Вот только завершение съемок у Ильи вряд ли в этом поможет, потому что тогда начнутся съемки у меня.

Я слышу плач Оскара с третьего этажа, поэтому спешу к нему. Сын проснулся. Я ложусь рядом с ним, глажу по голове, и Оскар успокаивается. Через десять минут мы спускаемся во двор, где готовится мясо. Севастьян раскладывает на столе в беседке салаты, очевидно, заранее приготовленные его поваром.

— Моя мама скоро будет. И еще заедет мой старый друг. Он сегодня по делам в нашем городе. Заскочит повидаться.

— Какой друг?

Я знаю только несколько друзей Севастьяна. Один из них криминальный авторитет, работающий депутатом в местном парламенте. Другие двое примерно такие же.

— Герман Ленц. Он был на нашей свадьбе вместе с женой.

— Я на нашей свадьбе никого не знала.

— Он мой близкий приятель.

— Тоже бандит?

По физиономии Севы вижу: ему не понравился мой вопрос. Ну а что? Я разве неправду сказала?

— Бизнесмен.

— Одно другому не мешает.

— Герман не связан с криминалом, Элла, - устало говорит. - И я тоже больше не связан с криминалом.

— В вашей профессии вроде как «бывших» не бывает.

— Элла, если бы я до сих пор был замешан в криминальных делах, то ты и Оскар сейчас бы здесь не находились.

— Ах да. Ты ведь отказался от нас ради нашей же безопасности. А теперь угроза миновала, и можно ворваться в нашу жизнь и сломать ее устойчивый порядок.

Сева не успевает ответить, потому что открывается калитка и входит его мама. Нина Арсеньевна со счастливой улыбкой до ушей спешит к нам. Моя воинственность сразу превращается в пыль, потому что я не могу быть злой и агрессивной с этой милейшей женщиной.

— Элла! Как я рада! - она крепко обнимает меня.

Я обнимаю Нину Арсеньевну в ответ и чувствую, как к горлу подкатывают слёзы. Потому что вот оно настоящее, доброе, искреннее объятие. Вот она настоящая радость от встречи. А не то, что я получаю от мамы Ильи.

— Здравствуйте, Нина Арсеньевна. Мне тоже очень приятно снова вас видеть.

Мама Севы отстраняется от меня, и я замечаю в ее глазах слёзы. Нине Арсеньевне за шестьдесят, выглядит хоть и хорошо, но на свой возраст. Она красит волосы в светлый цвет, делает легкий макияж.

Она оглядывает меня, сжимает мою руку.

— А где….

— Ваш внук?

— Да.

— Пойдёмте познакомлю.

Сын на лужайке с большой бетономешалкой. На появление нового человека внимания не обратил.

— Оскар! - зову сына.

Он поворачивается на мой голос. Видит маму Севастьяна, но никак не реагирует. А Нина Арсеньевна аж задрожала. Я почувствовала это, держа ее руку в своей.

— Оскар, сынок, познакомься. Это твоя бабушка. Бабушка Нина.

Сын с удивлением ее оглядывает.

— Но у меня же уже есть бабушка.

— Это твоя вторая бабушка.

Оскар прищуривает глаза.

— А чья она мама?

— Мама твоего папы. А другая бабушка - моя мама.