Книга Навсегда моя, страница 45 – Инна Инфинити

Снова вспоминаю, как ночью хотела Севастьяна. По-настоящему хотела. Если бы он проявил инициативу, я бы не оттолкнула его. Но благородный Сева лишь погладил меня по голове. Спасибо ему, что не воспользовался мною. Думаю, он понял, что было у меня в голове.

Мне страшно. И я чувствую себя ужасно.

— Не знаю. Давай в другой раз.

Мне нужно серьёзно поговорить с Ильей. Возможно, его предложение съехаться не такое уж и плохое. Так я хотя бы избавлюсь от соседства с Севастьяном, и он не будет вот так заявляться к нам домой.

— По прогнозу погоды, это единственные выходные без дождя и с небольшим солнцем. Можно пожарить барбекю.

— Я хочу барбекю! - восклицает сын.

— Откуда ты знаешь это слово? - спрашиваю, пожалуй, излишне эмоционально.

— Я много слов знаю! - заявляет с гордостью. - Я даже знаю плохие слова!

Вилка выпадает у меня из рук.

— Откуда? - изумляется Севастьян.

— Миша в садике научил!

О, Господи…

— Я знаю слова «сука»…

— Так, хватит! - строго говорит бывший муж. - Нельзя говорить плохие слова!

— Миша сказал, что его мама так называет новую жену его папы.

Вот так и узнаешь подробности чужой личной жизни.

— Оскар, нельзя говорить плохие слова, - строго повторяет Севастьян.

Я впервые вижу его строим с нашим сыном. Аж непривычно.

— Но почему?

— Потому что… - Сева пытается подобрать причину. С мольбой о помощи смотрит на меня.

— Потому что тогда Дед Мороз не подарит тебе подарки, - говорю.

— Да, Дед Мороз не дарит подарки тем, кто говорит плохие слова.

— Но Миша в садике говорит плохие слова, - обижается.

— К нему не придет Дед Мороз.

— А ко мне придет?

— Только если не будешь говорить плохих слов, - грозно предупреждает Севастьян.

— Ну ладно…. - Оскар разочарованно вздыхает. - А на барбекю мы поедем?

Две пары глаз жалобно глядят на меня.

— Ну пожаааалуйста, мама.

— Пожалуйста, - тихо добавляет Севастьян.

Папа и сын хотят устроить барбекю, а я им мешаю из вредности. Ну и кто я после этого? Но и легко согласиться я не могу. Провести в компании Севы все выходные, слишком близко к нему, еще и у него дома…

На меня давит груз вины перед Ильей. С этим нужно что-то делать.

— Мамочка, ну пожалуйста, ну пожалуйста, - хнычет сын. - Я хочу барбекю! Ну пожааааалуйста.

В горле встал ком.

— Ладно, - соглашаюсь.

Мы едем в область на машине Севастьяна. Я сижу на заднем сиденье с Оскаром и всю дорогу его развлекаю. Обычно это утомляет меня. Но сейчас я рада лишний раз не коммуницировать с бывшим мужем. Я потеряна. Мне больно и грустно. Я ощущаю себя так, будто предаю Илью. И глазом моргнуть не успела, как Севастьян занял почти всю мою жизнь. А еще и это наваждение ночью после шампанского.

Чем ближе мы к области, тем хуже мне становится. Меня окутывают неприятные воспоминания. А когда мы проезжаем место, где меня похитили, я не могу сдержать слез и отворачиваюсь, чтобы Оскар их не увидел. Мы и до этого момента по дороге почти не разговаривали с Севой, но тут тишина стала совсем гнетущей, она начала давить. И я поняла: Сева тоже подумал о похищении.

Мы так и не поговорили об этом нормально. Я до сих пор не знаю, что Севастьян делал, когда узнал о моем похищении. Не знаю, как он выяснил, где меня удерживают. Не знаю, как он организовал штурм здания. Мне известны лишь какие-то обрывки информации: платил похитителям деньги, чтобы меня не трогали; пытался договориться, чтобы меня вернули мирным путем; пошел на уловку с выборами в целях отвлечения внимания.