Книга Навсегда моя, страница 37 – Инна Инфинити

— Благодарю, Элла. Очень приятно тебя видеть, - но по ее холодным колючим глазам понимаю: как всегда лжет. - И неожиданно. - Растерянно смотрит на длинный стол. - Теперь надо как-то впихнуть для тебя стул за стол. Молодой человек! - кричит официанту в конце зала и подзывает его рукой. Когда он подходит, говорит: - У нас один незапланированный гость. Найдите лишний стул, пожалуйста.

— Больше стульев нет.

— Как нет?!

— Вы заказывали тридцать два стула: для вас с супругом и для тридцати гостей. Мы привезли ровно тридцать два. Остальные на складе.

— И что, во всем заведении больше не найдется ни одного стула?!

— Стул найдется, только он будет обычный, а не как остальные.

— Ну хотя бы обычный давайте!

Я стою, словно ведром помоев облитая. И тихо ненавижу Илью за то, что потащил меня туда, куда меня не приглашали.

— Мам, ну как так?! - возмущенно спрашивает Илья, когда официант удаляется за стулом.

Я стою, гордо вздернув подбородок и изо всех сил стараясь не подать виду, как мне больно.

— Ты не говорил, что приедешь с Эллой.

— А ты сама не могла догадаться?

— Илюша, прости, но я не экстрасенс.

Их выяснение отношений только еще больше унижает меня. При этом Ирина Александровна остается невозмутима, мол, я не виновата, что возникла такая ситуация, ты сам притащил свою Эллу без предупреждения. Илья же покраснел от злости и, кажется, у него из ушей сейчас повалит пар.

— Мама, я думаю, тебе следует решить проблему со стулом.

— К сожалению, официант сказал, что найти такой же стул, как у остальных гостей, невозможно.

— Ну значит на приставном стуле буду сидеть я, мама!

Не передать словами, как мне хочется развернуться, уйти и больше никогда не встречать маму Ильи. Но поверх головы Ирины Александровны я вижу, что в мою сторону заинтересованно смотрит Игорь Петрович. С улыбкой киваю ему и получаю такой же вежливый кивок в ответ. А еще здесь присутствует Федор Красищев - очень хороший режиссер. А вот к нему подошел Степан Зайцев - другой известный режиссер. А вот в зал входит Никита Александров, именитый сценарист, получивший множество наград.

Я проглатываю обиду и наступаю себе на горло. Потому что когда Красищев, Зайцев и Александров будут готовить свои следующие фильмы, я хочу, чтобы они вспомнили о существовании актрисы по имени Элла Меркулова. А для этого я должна как можно чаще попадаться им на глаза. И если требуется находиться в унизительном положении там, куда меня не приглашали и где мне не рады, я буду там находиться. Я, к сожалению, не в той ситуации, чтобы громко хлопать дверью. Я не Ирина Александровна, ко мне все эти люди на праздники не приходят. А поиск встречи с ними может занять месяцы.

— Давайте не будем ссориться? - подаю приторно-сладкий голосок. - Какая разница, какие стулья?

— Эллочка, прости, что так вышло, - в глазах Ирины Александровны выступают актерские слёзы. Уж перед кем-кем, а передо мной могла бы не играть роль. - Надо было заказать больше стульев на всякий непредвиденный случай. Я совсем не подумала.

— Все в порядке, Ирина Александровна. Я не настолько мелочна, чтобы придираться к стульям. Вы же знаете, я из деревни. Мы вообще на табуретках сидим.

Ирина Александровна заливисто смеется, мол, какая смешная шутка.