Книга Нам нельзя, страница 16 – Инна Инфинити

Я залезаю на кровать и сажусь аккуратненько возле Германа. Он молча глядит на меня, ничего не говорит. В комнате царит приятный полумрак. Он скрывает мое смущение.

— Ты выглядишь уставшим и напряженным, — провожу рукой по его прессу.

У меня аж пальцы покалывает от того, что я прикасаюсь к обнаженной коже Германа. Это что-то невероятное — я могу трогать его, сколько хочу. Внутри меня скачет от радости восемнадцатилетняя Вероника, которая тайком следила за жизнью Германа по соцсетям Лены.

— Хочешь, я расслаблю тебя?

Герман тихо смеётся, все так же не сводя с меня глаз.

— А ты быстро схватываешь.

— В школе я была отличницей.

Герман разочарованно цокает.

— Такой талант пропадает.

— Почему пропадает? Может, я как раз нашла своему таланту нужное применение.

— Быть содержанкой? — скептично.

Вот не любит он за что-то содержанок. Я склоняюсь к уху Германа и шепчу:

— Дарить удовольствие. И не кому-нибудь, а именно тебе. — Отстраняюсь обратно. — Перевернись на живот.

Герман пару секунд медлит, а затем послушно переворачивается. Я сажусь на его ягодицы и выдавливают на спину лосьон. Начинаю плавными аккуратными движениями делать массаж.

Глава 11. Хочу тебя

У Германа сильная спина с хорошо проработанными мышцами. В будние он ходит в спортзал, а по выходным играет в футбол. Я знаю об этом из соцсетей Лены. Я с огромным удовольствием вожу ладонями по спине Германа, чувствуя силу и мощь, исходящие от этого мужчины. Я не профессиональная массажистка, но по дыханию Германа и едва слышным стонам понимаю: ему нравится. Это придает мне уверенности в себе.

Я чувствую, как сама постепенно возбуждаюсь. Однако даже речи быть не может о том, чтобы заняться с Германом сексом. Мне все еще больно. И это странно — как можно возбуждаться через боль? Разве это нормально? Может, со мной что-то не так? Но я скорее признаюсь Герману, кто я на самом деле, чем еще раз позволю сегодня его члену в меня войти. Может быть, завтра, если боль утихнет. При условии, что у нас будет завтра.

— Переворачивайся обратно, — говорю, когда заканчиваю со спиной.

Герман перекатывается на спину. Его член стоит так сильно, что, кажется, может порвать боксеры. Я выдавливаю лосьон на живот и принимаюсь растирать. Герман чуть приподнимается на локте и цепляет пальцем край полотенца на мне. Оно тут же падает на кровать. Его взору открывается моя грудь.

Мышцы Германа каменеют под моими ладонями. Он неотрывно наблюдает за мной, заставляя волноваться. Мне непривычно, что он так на меня смотрит — как на девушку, которая ему нравится и которую он хочет. Давным-давно он смотрел на меня совсем иначе, и это создает в моей голове диссонанс.

— Меня смущает твой взгляд, — все-таки говорю это вслух и закусываю губу.

— Ты красивая. На тебя хочется смотреть. — Он проводит рукой по моей груди и животу. — У тебя безупречная фигура.

Мое сердце срывается с тросов и летит в пропасть. Я совершенно точно попала в параллельную вселенную‚ где у Германа Ленца есть ко мне интерес как к женщине. Я склоняюсь к нему и целую грудную клетку. Перекидываю ногу и сажусь сверху. Полотенце осталось на кровати, поэтому я полностью обнажена. Иду поцелуями ниже, захожу на кубики пресса. Просто трогать и целовать Германа — это больше, чем оргазм. Лена могла делать это каждый день. Интересно, она ценила близость с Германом, когда была его женой, так, как ценю ее сейчас я?