Книга Большой Злой Опер, страница 8 – Чарли Энн Маар

— Ну и? В чем дело-то?

— Лучше не мешай, - резко отвечает он, даже не взглянув на меня.

Ладно, не страшно, для меня самое главное, чтобы он побольше рассказывал, а смотрит или нет, это уже дело десятое.

— Может, объяснишь, что происходит? - я открываю блокнот, готовая записывать самые настоящие догадки оперативника.

— Я не собираюсь ничего тебе объяснять, - коротко и грубо даёт понять мужчина, что ему сейчас вообще не до меня.

«Ну уж нет, товарищ Зверев. Так мы с тобой никакой каши не сварим. Уж я то смогу тебя разговорить, дружочек.»

— Слушай, мы ведь договорились, что будем работать вместе. Ты обещал, что будешь делиться со мной! Давай, выкладывай, что ты там такого разглядел? – я полна энтузиазма, но вот он мои порывы, кажется, совсем не разделяет.

— Так, во-первых, я ничего тебе не обещал. А во-вторых, ты разве не видишь, что отвлекаешь меня? Отстань от меня и убери свой блокнот, мы тут не в школу играем, я ведь уже говорил! - говорит он и так резко поворачивается в мою сторону, что его лицо оказывается лишь в паре сантиметров от меня. Я замираю от такого напора, сглотнув и смотрю на него с видом невинной овечки, видя его раздражение.

Также от меня не ускользает и то, как его взгляд медленно скользит по моему лицу. До этой минуты он ни разу даже в глаза мне не посмотрел. А тут не отводит взгляда минимум минуту! Затем его глаза опускаются ниже, так медленно и выжидающе, словно он и правда охотник, который ищет слабое место своей загнанной в угол жертвы. Когда его пронзительный взгляд задерживается на моих приоткрытых губах, а потом на груди, я чувствую лёгкое напряжение в теле.

Да уж, когда он так смотрит, никакие слова и не нужны. Я уже не знаю, стоит ли мне начинать волноваться, но Давид, немного смутившись, резко поднимает свой взгляд и снова смотрит мне в глаза. А я даже моргнуть не смею. Совсем оцепенела. Давид, будто решив, что донёс свою позицию весьма доходчиво, отстраняется от меня и строго произносит:

— Просто пей свой мохито и не мешай мне, ладно?

Я наконец выдыхаю, но от него отвести взгляда всё еще не могу. Так что, я снова пытаюсь закинуть удочку, в надежде настроить его на сотрудничество.

— У меня нет задачи тебе мешать. Я всего лишь хочу владеть полной картиной. Все твои мысли и догадки могут быть полезны для сюжета. Ты ведь ещё помнишь о моей книге, да? На случай, если ты забыл, я все ещё могу позвонить отцу, чтобы он тебе напомнил!

Найти общий язык, конечно, хорошо, но порой и шантажом воспользоваться не грех.

Давид ничего не отвечает на это и, стиснув зубы, отворачивается. Его взгляд снова устремляется на девчонок за баром, и неожиданно он начинает ругаться матом себе под нос. Я, немного опешив от такого жеста, спрашиваю:

— Ты чего?

— Да ничего! Из-за тебя и твоих детских сказок, я его упустил!

— Кого его? Ты же пялился на полуголых девок!

— Того, кто пялился на этих полуголых девок с другой стороны!

— А как ты его вообще заметил? Там же никого не было.

— Слушай, как надо, так и заметил! Хватит доставать меня свои бесконечными вопросами! Если бы ты держала рот на замке и не отвлекала меня, я бы знал, в какую сторону двинулся этот тип, и мы бы сейчас уже шли за ним вместо того, чтобы сидеть здесь и терять время. Но ты, из-за своей бесполезной писанины, мешаешь мне и не даёшь спокойно работать! – сквозь зубы рычит Давид, значительно повысив тон.