Книга Грешник, страница 98 – Сьерра Симоне

— Ладно, богатей, – говорит она.

— Это свидание не с богатеем, – возражаю я. – Это как раз обычное свидание, на которое ходят обычные люди.

— С изготовленными на заказ роликами и припаркованной снаружи «Ауди R8»? – смеется она.

— Ну, я не собираюсь идти на компромисс во всем.

Она берет меня под руку, счастливо улыбаясь.

— Должна признаться, именно на такое свидание я захотела бы пойти, если бы это было по-настоящему. Идем.

И мы идем внутрь, платим за вход по шесть долларов и входим в тускло освещенный вестибюль с жутким ковровым покрытием. В почти пустом помещении гремит музыка – сорок лучших поп-композиций, а воздух пропитан запахом несвежего попкорна, и слова Зенни «если бы это было по-настоящему» выводят меня из себя. У меня возникает неприятное ощущение, будто я сам нахожусь в романе про Уэйкфилдов, что я как тот горе-герой или героиня, которые начинают влюбляться, хотя знают, что не стоит, что мы об этом не договаривались, даже если я знаю, что мое сердце будет разбито.

Но я не могу остановиться. Это как наблюдать за проносящейся по прерии бурей или за тем, как град разрывает листья, барабанит по крышам и земле. Он сыплется, и все, что я могу сделать, это укрыться.

Ролики Зенни сидят идеально, как и мои, и она восхищенно хлопает в ладоши, когда я вскакиваю на ноги и объезжаю стол спиной вперед. Свет отражается от гвоздика у нее в носу, и она такая невероятно сексуальная, такая чертовски молодая, что мне хочется уже перемотать время вперед, к концу вечера и к тому, что я запланировал, но мне удается держать себя в руках. Как только она надевает ролики и сдает свою обувь, мы выезжаем на сам каток – площадку с деревянным полом, заполненную дискошарами и десятками подростков, слишком маленьких, чтобы проводить субботние вечера за чем-то более интересным.

— Не знала, что ты умеешь так хорошо кататься! – восклицает она, пока я катаюсь вокруг нее.

— Мы с Элайджей играли в хоккей, помнишь? – отвечаю я, становясь перед ней, и качусь назад, пока она неуверенно катится вперед.

— Я же была совсем ребенком, – замечает она с напускным раздражением. – Конечно, я не помню.

— Ах да, – говорю я. И она права. На самом деле, мы с Элайджей оба бросили хоккей на роликовых коньках в тот год, когда Зенни родилась. Я бросил, потому что этот вид спорта не привлекал особого внимания девочек, как баскетбол или футбол, а Элайджа – потому что был так загружен своими десятью триллионами других внеклассных занятий, что ему пришлось отказываться от многих из них, чтобы выкроить время для того, чем ему действительно хотелось заниматься.

Вспомнив обо всем этом, я ощущаю легкий укол стыда. Ведь на самом деле что я делаю с этой девушкой? Кем я себя возомнил? Должен существовать отдельный ад для таких мужчин, которые трахают сестру своего лучшего друга, особенно когда младшая сестра лучшего друга слишком молода для того секса, который им нравится.

Я выполняю несколько «восьмерок» вокруг Зенни, пытаясь отогнать эти мысли, и мое представление приносит еще больше аплодисментов, что только сильнее распаляет меня. Ладно, я знаю, что мне тридцать шесть, но иногда так приятно покрасоваться. Даже на роликовых коньках.

Зенни требуется всего несколько кругов, чтобы ее ноги вспомнили, как передвигаться на роликах, и затем мы переходим на приятный темп, держась за руки и разговаривая друг с другом под музыку. Я чувствую себя ребенком, подростком, испытывая приятное волнение от того, что она держит меня за руку, и украдкой бросаю взгляды на ее упругую попку, обтянутую джинсами. Ветерок, создаваемый нашим движением, колышет ее футболку, и под тонким, заношенным хлопком я вижу ямочку ее пупка и гладкие чашечки лифчика. Вижу ее округлые бедра и очертания пуговицы на джинсах. Пуговицы, которую я планирую в скором времени расстегнуть.