Книга Грешник, страница 21 – Сьерра Симоне

Когда я видел ее в последний раз? В день похорон Лиззи? Да, да, так оно и было; помню, как стучали каблуки ее парадных туфель по полу нашей кухни, когда она гонялась за нашей собакой по дому после отпевания. Как они с Райаном весело играли, в то время как мой папа молча наливал взрослым виски в стаканы.

А я заперся в ванной наверху и вцепился в край раковины так, что побелели костяшки пальцев, уставившись на использованные тюбики туши и полупустые блески для губ, которыми Лиззи больше никогда не воспользуется. Не знаю, как долго там пробыл, глядя в одну точку и ни о чем не думая, прежде чем услышал осторожный стук в дверь. Тихое, похожее на шум дождя постукивание бусинок, вплетенных в косички маленькой девочки.

— Шон? – позвала она. Тогда ей было семь лет. Ее голос только начал превращаться в голос взрослого ребенка, теряя детский щебет и шепелявость.

Будь это кто-то другой, я наорал бы на них, чтобы оставили меня в покое, швырял бы в дверь что попадется под руку, пока они не уйдут, но с Зенни я так поступить не мог. Она была младшей сестрой Элайджи, поэтому я просто ответил:

— Да, я здесь.

— Мама сказала, что мы должны говорить что-то вроде «сожалею о вашей потере», но мы с Райаном подумали, что ты захочешь узнать, что по телевизору в подвале показывают «Парк юрского периода».

И чудесным образом единственный раз за день я улыбнулся.

— Спасибо, Зенни-клоп.

— И я нашла книгу, чтобы ты почитал. – Раздался глухой стук и шуршание бумаги, словно книгу просунули под дверь ванной. – Она была в комнате миссис Кэролин, но я подумала, что тебе, возможно, она нужнее. Мой папа тоже всегда подолгу читает в туалете.

Я даже немного рассмеялся над этим, когда потянулся за дешевой книгой в мягкой обложке, которая торчала из-под двери. Ею оказался один из исторических романов моей мамы с золотым витиеватым шрифтом и парнем в старомодной одежде, обнимающим за плечи женщину, на обложке.

«В постели пирата: первая книга Саги об Уэйкфилдах».

— Спасибо, малышка.

— Я пойду смотреть «Парк юрского периода», – объявила она, и я услышал шуршание ковра под ее ногами и постукивание пластиковых бусин в ее волосах, пока Зенни удалялась от двери. Это был единственный человек в доме, которому удалось остаться в здравом уме во всем этом хаосе, связанным со смертью Лиззи.

Я просидел в ванной еще час, потому что был слишком взвинчен, чтобы общаться с кем-либо внизу, и чересчур взволнован, чтобы отправиться в свою комнату и лечь спать. И только первые пятьдесят страниц «В постели пирата», которые, как ни странно, были довольно захватывающими, смогли по-настоящему успокоить меня, отвлечь от боли и вызволить из ванной комнаты. Прочитав главу, в которой леди Уэйкфилд была похищена таинственным королем пиратов, я, наконец, почувствовал себя достаточно нормально, чтобы спуститься вниз, и, конечно же, попал прямо в разгар скандала – повышенные голоса, миссис Айверсон дергает доктора Айверсона за локоть, моя мать плачет, Элайджа выглядит потрясенным.

И прежде чем я полностью осознал происходящее, помню, как обрадовался, что Зенни находилась в подвале и не видела той мерзости, в которую были вовлечены наши семьи. И я держался за эту книгу в мягкой обложке, как будто в ней содержались ответы на вопросы самой жизни, пока спускался по лестнице навстречу тому, что стало последним уродливым шрамом, оставленным самоубийством Лиззи.