Книга Грешник, страница 176 – Сьерра Симоне

Я стою как вкопанный, лишенный всего, даже надежды, когда она, запыхавшись, подбегает ко мне.

— Теперь все в порядке, – раздается в трубке удовлетворенный голос матери-настоятельницы, и я слышу, как она вешает трубку.

Не говоря ни слова, я роняю телефон на землю и смотрю на Зенни.

— Не теряй своей радости, – говорит она, останавливаясь передо мной.

— Что? – тупо спрашиваю я.

— Вот что сказала мне твоя мама перед смертью. – Зенни делает глубокий вдох, шагая вперед. – Она сказала, что мы доставляем радость друг другу, что она поняла это по тому, как ты говорил обо мне.

— Зенни…

Она качает головой на саму себя.

— Я ведь даже сказала это. С тобой я становлюсь больше похожей на себя. Я подошла к началу прохода и поняла, что потеряла себя, такую, какая я рядом с тобой. Я поняла, что, идя к алтарю, не испытаю никакой радости. – Она поднимает на меня взгляд и смотрит прямо в глаза. – Ты доставляешь мне радость, Шон. Ты даешь мне возможность быть сильной, быть защищенной и любимой, и, пожалуйста, скажи, что еще не слишком поздно, пожалуйста, скажи, что я не опоздала…

Но я уже прижимаю ее к своей груди, уже целую ее. Беру ее за плечи и через мгновение отстраняю от себя, дрожа всем телом.

— Ты не примешь обеты? Правда?

Она застенчиво кивает, ее прекрасные губы медленно растягиваются в улыбке, и я снова притягиваю ее к себе для новых поцелуев.

— О, Зенни, – выдыхаю я, благодарно осыпая поцелуями ее переносицу, подбородок и ключицы. – Взамен я дам тебе все клятвы на свете, обещаю. Я стану для тебя всем на свете.

— Всем на свете – это заманчиво, – смеется она под моими поцелуями. – Но думаю, для девушки вполне достаточно одного Шона Белла.

Год спустя.

— Опять? – изумленно спрашиваю я.

— К твоему сведению, – говорит Зенни, забираясь ко мне на колени, – это очень обычное дело для женщины в моем положении.

Мой член, пресыщенный после двух раундов быстрого секса всего час назад, сразу же просыпается, черт бы его побрал. На Зенни надета какая-то свободная майка, настолько короткие шорты, что я не могу поверить, что выпустил ее из дома в таком виде, потому что я ревнивый, собственнический ублюдок.

(Ладно, на самом деле я знаю, почему позволил ей выйти из дома. Потому, что мы вместе направлялись в одно и то же место.)

— В офисе никого нет, – мурлычет она, находя руками мой галстук и дергая за него. – Мы одни.

— Все наши сотрудники ушли, хм? – Дразню ее, но позволяю увлечь себя в медленный, страстный поцелуй. Эммет приходит только два раза в неделю по утрам, чтобы помочь нам рассортировать почту и поработать с документами, он работает неполный рабочий день, чтобы накопить денег на своих новорожденных правнуков-близнецов. (Однажды он даже приехал с ними в офис, и я держал на руках один из этих маленьких комочков в течение трех часов, пока малыш дремал, а я сделал несколько телефонных звонков. Даже не смейте никому об этом рассказывать.)

Я провожу ладонями по ногам Зенни и обхватываю ее задницу.

— Эти твои шорты убивают меня, – говорю ей в губы. – Ты пытаешься убить своего мужа?

— Нет, – поспешно отвечает Зенни, опуская руки к моей молнии, и торопливыми движениями обнажает меня. – Мне слишком нужен его член.

— Это обнадеживает. Ах, черт, детка, вот так. Боже, как хорошо.