Книга Исповедь, страница 113 – Сьерра Симоне

Она подошла ко мне на шестидюймовых каблуках настолько грациозно, как будто была в балетках, и протянула руку.

— Твой бумажник.

Сбитый с толку, я вытащил его из внезапно ставших очень тесными джинсов и протянул ей. Она вытащила из лифчика пачку хрустящих пятидесятидолларовых и сотенных купюр, аккуратно вложила их в него и возвратила мне.

— Я хочу сыграть в одну игру, – предложила Поппи.

— Ладно, – ответил я, и у меня внезапно пересохло во рту, – давай сыграем.

Она облизнула губы, и я понял, что не только я был чертовски возбужден прямо сейчас.

— Ты – просто клиент, а я – просто танцовщица, хорошо?

— Хорошо, – повторил я.

— Ты же знаком с определенными правилами приватных комнат?

Я покачал головой, не в силах оторвать взгляд от ее тела, дорогого нижнего белья, полоски шелка, повязанной вокруг шеи, которую так легко можно было превратить в поводок…

— Что ж, для начала ты должен заплатить мне за свое пребывание здесь. – Поппи положила руку на бедро, выглядя такой нетерпеливой и соблазнительной, что все философские аргументы, которые могли возникнуть у хорошего парня Тайлера по поводу столь унизительного притворства, в первую очередь о пребывании в стрип-клубе, испарились. И как только я вложил банкноты ей в руку, атмосфера мгновенно изменилась. Игра исчезла, и это стало нашей реальностью – неважно, что мы любили друг друга, что это были даже не мои деньги, я платил ей, а она брала их, и теперь стояла на платформе, устремив на меня взгляд и держась одной рукой за шест.

Поппи начала танцевать, и я откинулся назад, желая запомнить каждую деталь: как ее ноги обвились вокруг шеста, когда она кружилась на нем, как голубые волосы рассыпались по плечам, как напрягались мышцы рук и плеч.

Приглушенный свет, громкая музыка, анонимность секса, выставленного напоказ передо мной… все это в сочетании с блеском желания в ее глазах, словно она хотела меня, и только меня, и прямо сейчас – теперь я понял, почему Ирод предложил Саломее после ее танца все, чего бы она ни пожелала. Было нечто восхитительное между нами в борьбе за главенствующую роль. Предположительно, я сохранял весь контроль и достоинство в этой ситуации, но на самом деле все было наоборот. Поппи очаровывала меня, порабощала, пока я не захотел бы отдать ей все, не только деньги, которые она положила в мой кошелек, но и мой дом, мою жизнь, мою душу.

Поппи и ее танец семи покрывал.

А потом она наклонилась, и я отвлекся на ее попку прямо у меня перед глазами и на тень ее складочек, просвечивающих сквозь ткань трусиков, и в тот момент я дал бы любую клятву, лишь бы поласкать ее там.

Я поерзал на месте, пытаясь придать члену более комфортное положение в джинсах, но это было бесполезно. А потом Поппи оказалась передо мной, положила руки мне на колени и широко раздвинула их, чтобы встать между ними. Она повернулась ко мне спиной, и ее попка оказалась перед моим лицом настолько близко, что я мог разглядеть отдельные цветы, вышитые на ее нижнем белье, и я провел по ним пальцем.

Она перехватила руку.

— Тебе придется заплатить больше, если хочешь прикоснуться, – промурлыкала она, и я последовал за Иродом по пути в преисподнюю, потому что для нее не существовало слишком высокой цены.

Я без возражений отдал деньги, и она засунула их в лифчик. Затем Поппи направила мои руки к своим бедрам, провела ими вниз, к ягодицам, а затем вернулась к груди. Я немного потеребил ее стикини, любя и в то же время ненавидя незнакомое ощущение того, что ее соски скрыты от меня.