Книга Сексуальный коп, страница 11 – Лорелин Пейдж, Сьерра Симоне

В воздухе внезапно возникает напряжение. Я не только передал рекомендацию комитета с подробным анализом бюджета и статьями расходов от производителя, но и провел опрос в рамках всего отдела и обнаружил, что более семидесяти процентов полевых офицеров хотелиносить нательные камеры. Но даже несмотря на то, что я провел всю исследовательскую работу, и большинству полицейских необходимы новшества, администрация продолжает тормозить нас.

Улыбка начальника застывает в гримасе, которую я классифицирую, как раздраженную вежливость.

— В прошлом месяце мы отправили служебную записку об этой проблеме.

— При всем уважении, сэр, там не было ничего конкретного. Лишь сообщалось, что отдел все еще рассматривает все имеющиеся возможности. Но мы… — Я обвожу рукой помещение, — считаем вопрос важным и хотим решить его сейчас.

Вокруг меня согласно кивают и одобрительно шумят. Начальник позволяет вынужденной улыбке исчезнуть с его лица.

— При всем уважении к вам, офицер, это решение выше ваших полномочий. И хотя я ценю вашу активность в этом вопросе, прошу, оцените сложный бюджетный характер такой покупки, не говоря уже о заявлениях многих граждан, занимающихся вопросами конфиденциальности. Такое решение нельзя принять поспешно.

— Прошло больше года с подачи рекомендации, сэр. Не думаю, что стоит беспокоиться о спешке.

Мне не следовало этого говорить, я понимаю это в тот момент, когда слова вылетают из моего рта. Это неподчинение. За такое на меня можно написать рапорт, и, кстати, прищуренный взгляд начальника вызывает у меня интерес: рассматривает ли он для себя этот вариант?

— Я уверена, офицер Келли имеет в виду, — говорит, сглаживая ситуацию сержант Гутьеррес, — что большинство других служб Канзас-Сити в ближайшие годы добавят расходы на нательные камеры в свои бюджеты. Если мы не будем осторожны, наш город может остаться единственным, который использует устаревшие стандарты полицейской деятельности.

— Я лишь хочу убедиться, что мы обслуживаем и защищаем наших граждан в меру наших возможностей, — добавляю я свою ремарку к замечанию моего руководителя Гутьеррес.

На лице начальника снова появляется механическая улыбка. Мы загнали его в ловушку, и он это знает, потому что в комнате, полной полевых офицеров, шеф не может признаться, что он больше заботится о сохранении зарплаты администрации, чем о том, чтобы тратить деньги на безопасность граждан и офицеров.

— Как и положено, — говорит он через минуту, — я сегодня же проверю статус камер и отправлю еще одну служебную записку всему отделу.

— Спасибо, сэр, — говорю я.

Это не то, чего я добивался, но и не полное поражение. Как и Ливия с ее подростком, я живу, чтобы сражаться еще один день.

* * *

— Сынок, тебе нужно завязывать с этим.

Я смотрю с дивана, на котором растянулся, на сидящего на стуле Поупа, выпивающего свою третью — а может и седьмую — чашку кофе за этот день, и ищущего кнопку громкости на пульте, чтобы сделать звук громче на шоу, которое смотрит по HGTV. В его годы у Поупа две страсти: шоу о покупке домов и плохой кофе. Первая означает, что он всегда суетится снаружи в поисках максимального ажиотажа, хоть и не планирует продавать это место, а вторая — в нашем доме всегда пахнет, как внутри закусочной.

Да, в нашем доме. Я живу со своим дедушкой.