Книга Одна на двоих. Золотая клетка, страница 69 – Бетти Алая

Резким движением подтягиваю девушку ближе, сажая её к себе на колени, и жадно целую. Грубо терзаю ее ротик, показывая, что я не хороший.

Внутри меня нет ничего нормального. Я сломанная марионетка собственных травм. Внутри меня живет часть отца-садиста, его гены. А время моё замерло. Оставшись в том моменте… прямо напротив пепелища.

Но Яна неожиданно открывает своё сердце навстречу моим чувствам, принимая все, чем я пытаюсь ее оттолкнуть. Просто стонет мне в губы, дарит ласку.

Просто так. Потому что я это я.

Отстранившись, наконец, чувствую растерянность. Она плавно забрала себе поводья и оседлала меня, словно дикого жеребца. И я сделаю все, что она пожелает.

— Какой же ты дикий, — спокойно произносит моя принцесса, внимательно наблюдая за моими реакциями, — борешься сам с собой, пытаешься разобраться в чувствах. Мне не нужны твои признания или объяснения. Я чувствую тебя даже без слов.

Эти слова застают врасплох, переворачивая сознание вверх дном.

Никогда раньше никто не понимал меня столь ясно и искренне, позволяя чувствовать себя таким, какой я есть.

— Дошло наконец? — произносит Мурад, прислоняясь плечом к косяку двери. Его глаза лукаво блестят, губы растягиваются в довольной ухмылке. — Теперь понимаешь, что никуда от Янки не денешься?

Девушка смеётся негромко, чуть смущённо склоняет голову набок, потом быстро поворачивается ко мне лицом и робко касается рукой моей щеки.

— Никуда, — повторяет мягко и ласково. — Ты мой, Клим.

Её слова пробуждают бурю чувств, уже не терзающих так яростно. Осторожно притягиваю свою принцессу ближе, ощущаю легчайшее прикосновение тонких рук, скользящих по шее и плечам.

— Да, твой, — соглашаюсь сдавленно, наклоняясь ближе и нежно целуя её мягкие губы.

Янка быстро заводится. Трется своей голой девочкой о мой пах. Постанывает.

Горцев приближается.

А я хочу дать своей принцессе все. Отстраняюсь, с болью разрывая наш поцелуй. Разворачиваю девчонку спиной, слегка спускаю ее.

— Ай! — пищит она. — Клим, что ты делаешь?

— Полижи ее… — рычу, руками разводя ножки своей принцессы в стороны, — а я буду смотреть…

Мурад

Опускаюсь на колени. Янка — мой сладкий наркотик. Беспомощная, распластанная на теле Клима. Он жестко фиксирует ее бедра, не дает вырваться.

А ее взгляд прикован ко мне. Малышка внимательно наблюдает за моей реакцией.

— Сними рубашку, — приказывает, облизывая сладкие губы.

Расстегиваю пуговицы, оголяю торс. Жадный взгляд девушки бродит по моим мышцам, я буквально чувствую ее прикосновения.

Опускаюсь к ее мокрой девочке. Вдыхаю терпкий аромат, заставляющий мой член больно упереться в брюки. Провожу кончиками пальцев по ее влажным бедрам.

Клим задирает ее футболку, оголяет мягкие грудки. Сосочки уже встали. Яна извивается, стонет. Вся наша. От пяточек до макушки.

Одной рукой Уолс массирует ее грудь. Пальцами сжимает сосок, вырывая из девочки новые и новые стоны. А я приникаю к ее розовым складочкам. Мягкие, набухшие.

Манящие.

Я всегда считал женское тело храмом, куда она допускает мужчину по своему желанию. Не мы берем… она позволяет. Впускает. А Янке нужны двое. Одного мало.

Она берет от нас с Уолсом всего понемногу. Я дарю ей стабильность, безопасность. Клим — наоборот.

Он ее адреналин.

Я тихая гавань.