Книга Одна на двоих. Золотая клетка, страница 57 – Бетти Алая

— Сейчас разберусь, — кусаю ее за нижнюю губу, — беги…

Яна уходит, опасливо поглядывая на дверь. Я направляюсь туда, куда показала девушка.

Подхожу к стене, внешне совершенно монолитной, прохожу пальцами по гладкой поверхности, ищу малейший намёк на присутствие замочной скважины. Чёрт возьми, ничего не видно!

И тут замечаю крошечное отверстие. Его практически не заметно. Осматриваюсь. Чуть дальше у Клима стоит шкаф с контейнерами для всякой мелочевки.

Достаю оттуда шпильку (зачем ему они вообще?), с усмешкой вспомнив времена молодости, когда с помощью таких простых инструментов решал вполне себе серьёзные проблемы.

Аккуратно ввожу шпильку в узкую прорезь, надавливаю осторожно, придерживая баланс. Пока нащупываю то самое положение, которое позволит ловко вскрыть замок.

В голове набатом стучат слова Клима: она не должна знать. О чем?

Есть несколько догадок, одна другой хуже. Зная Уолса, там вряд ли комната с цветочками в горшках.

— Бинго! — слышу щелчок, и дверь медленно отъезжает в сторону.

Света нет. В нос бьет омерзительный смрад. Смесь крови и человеческих выделений. Фу, блядь!

— Помогите! — раздается тихий стон, едва его различаю.

Этот голос кажется мне знакомым. Нихера не видать! Темнота, хоть глаз выколи. Я нащупываю выключатель и щелкаю. Оказываюсь в небольшом предбанничке.

Делаю шаг в комнату с низкими потолками. Приходится нагнуться.

— Блядь, Клим… — выдыхаю, увидев то, что Уолс прячет.

Прямо в центре на стуле, привязанный металлическими цепями, сидит Левин. Его лицо раздулось от побоев. Глаз почти не видно. Он хрипит и стонет.

— Сука… и что мне теперь делать? — бормочу.

Левин теряет сознание.

Значит, он не пропал из тюрьмы. Его выкрал Клим, чтобы пытать.

— Гор… цев… — слышу хриплый голос.

Мне не жалко Левина. Эта падаль с дружками чуть не изнасиловали мою девочку. Но это…

У меня есть тормоза. У Клима нет.

Но именно это сейчас показывает мне, какой он там, под стальной броней. В нем кипит ярость. И за свою принцессу он убьет. Будет пытать, медленно уничтожать.

Разворачиваюсь и выхожу.

Несмотря на то, что я понимаю…

Пытки — это чересчур. Поднимаюсь на второй этаж. Захожу в его спальню. Уолс понимает, что я видел его маленький секрет.

— Яна, ты не могла бы сделать нам кофе, — прошу свою девочку, — пожалуйста.

Она растерянно смотрит на меня. Но при ней этот вопрос я обсуждать не буду.

— Ладно, — пожимает плечами, — если я взорву тебе, Клим, кофемашину, ты знаешь, кого винить.

Выскальзывает из спальни Волкова.

— Ты ахуел?! — набрасываюсь на него. — Это что такое у тебя в каморке, блядь?! Точнее кто…

— Ты сам все видел, — Клим усмехается, — жаль, не могу попинать его в качестве боксерской груши…

— Это живой человек! Его надо судить! — цежу. — А не пытать.

— Не тебе решать, Мурад! — рычит, затем встает и подходит ко мне.

Наши глаза на одном уровне. Ей богу, я сейчас остальные ребра ему переломаю!

— Отпусти его, Уолс… пока не перешел черту. Знаю, что ты любишь Янку, но ей-то на что труп Левина? Она испугается… он воет там, как призрак. Клим. не вынуждай меня.

— Тогда, Мурад, — он усмехается, взгляд друга становится непроницаемым, — иди и выпусти его… сам…

Яна

— Чертова машина! — бью по корпусу кофеварки. — Как тебя включить-то?

Передо мной громоздится этот серебристый монстр, пугает кучей таинственных кнопок. Я вообще-то привыкла, что кофеек приносят уже готовым в красивой фарфоровой чашечке.