Книга Одна на двоих. Золотая клетка, страница 117 – Бетти Алая

Он с размаху бросает пустую канистру. Жестяной цилиндр с оглушительным грохотом катится по полу. И затем Женя извлекает из кармана зажигалку. Элегантный хромированный предмет.

Щелчок.

Маленькое, дрожащее, такое хрупкое пламя.

Зажмуриваюсь, инстинктивно обнимая себя руками, готовясь к волне жгучей, невыносимой боли

Но внезапно Женя разворачивается и медленными широкими шагами подходит к Климу, все еще привязанному к стулу. К моему Климу. Моему дикому не сломленному волку, который сейчас выглядит таким… беспомощным.

— Посмотрю отсюда, братишка, — шепчет Женя, и в его голосе слышится почти ласка. — Из первых рядов, так сказать. Как надежда покинет тебя…

Но это становится его роковой ошибкой.

Я вижу, как взгляд Уолса, до этого полный животного ужаса и отчаяния, меняется. В один миг. Становится острым, как бритва. Сосредоточенным, абсолютно холодным. Он не двигается, не дергает наручники, но все его тело — словно сжатая до предела пружина. Женя, ослепленный своей ненавистью, не видит этого. Он заносит руку с зажигалкой.

И тут Клим взрывается.

Раздается оглушительный хруст ломающегося дерева.

Это не просто рывок. Это высвобождение дикой сдерживаемой силы. Наручники, которые все это время впивались в его запястья, оставляя кровавые борозды, были лишь частью его иллюзии. Мой волк ждал. Выжидал единственный подходящий момент, когда его мучитель подойдет достаточно близко.

Клим срывается с места с криком первобытной ярости и вцепляется в брата. Зажигалка вылетает из руки Жени и, описав в воздухе блестящую дугу, падает на пол, прямо в лужу бензина, в паре метров от меня.

И мир вспыхивает. Ослепительное бело-голубое пламя с ревом взмывает к потолку.

Я вскрикиваю, откатываясь в сторону, но край моей футболки уже пылает. Боже, как больно! Адское жжение проедает ткань и впивается в кожу. Бью по огню руками, мне удается погасить его.

— БЕГИ, ПРИНЦЕССА! БЛЯДЬ, УБЕГАЙ! — ревет Клим, сцепившись с Женей в смертельной схватке.

Я пытаюсь встать, но ноги подкашиваются, тело не слушается. А черный, едкий, удушливый дым уже заполнил комнату.

Он врывается в легкие, выворачивает их наизнанку. Задыхаюсь, кашляю так, что, кажется, вот-вот выкашляю собственные внутренности. Глаза слезятся, становится тяжело дышать.

Сквозь пелену дыма и танцующие языки пламени я вижу их. Два брата, связанные кровью и ненавистью. Женя оказывается чертовски сильным и ловким.

Он бьет Клима кулаком в челюсть, тот сплевывает кровь, но тут же отвечает серией жестоких точных ударов в корпус. Они падают на пол, катаются по нему, ломая остатки мебели.

Хриплые вздохи, мат, рычание. Все смешивается с нарастающим треском пожара.

— Сука… я… тебя… порву… нахуй… — хрипит Женя, пытаясь вдавить Клима в уже пылающий ковер.

— Попробуй, ублюдок! Я тебя двадцать лет как похоронил и сейчас в гроб вколочу! — рычит в ответ Уолс, с яростью переворачивая его, и с силой бьет головой Жени об пол.

Пламя уже перекинулось на шторы, дорогую обивку стен. Оно пожирает картины. Жар становится невыносимым, как в раскаленной печи. Я ползу к двери.

— КЛИМ! — кричу из последних сил, но мой голос тонет в оглушительном грохоте рушащихся конструкций и реве огня.

Внезапно чьи-то сильные руки подхватывают меня сзади. Я в ужасе, думая, что это один из людей Жени, пытаюсь вырваться, закричать, ударить.