Книга Сосед на Камри, страница 62 – Agna Werner

Неожиданно телефон оживает мелодией, которую я давно не слышала и сомневалась, что когда-нибудь услышу. Несколько секунд глупо пялюсь на имя, не до конца веря глазам. Вдруг, меня глючит. Но нет, это реальность.

— Да-а? — несмело отвечаю.

— Ну что, сестричка, добилась своего! А Влад тоже хорош, знал, что я против, вот и промолчал вчера! — брат выдает гневную тираду.

— Игорь, я… — догадываюсь, что адекватный диалог не получится, когда он обрывает, продолжая сливать негатив и злость. Вряд ли его интересует правда.

— Ну как тебе живется на всем готовом? — брызжет ядом брат. — Святая мать Тереза, небось, пылинки с тебя сдувает? Довольна? Этого хотела наша бедная Кристиночка?

— Откуда ты…

Он снова не слушает.

— Мама утром сообщила радостную весть о том, что ее дочурка пустилась во все тяжкие.

— Это ложь, — ком в горле нарастает, не позволяя произнести хоть что-то.

— В твою распущенность я тоже не верю. Ты всего лишь паразит, ищущий жертву, за счет которой будет существовать, — презрение вперемешку с отвращением льется из динамика. — В детстве отравляла мою жизнь, теперь переключилась на Влада. Ну ничего, он сообразительный, скоро раскусит тебя и прогонит. Слишком тупа и бесхитростна, чтоб долго продержаться. Я бы на твоем месте…

Сбрасываю звонок, не в силах слушать дальнейшие лживые обвинения, одновременно борясь с желанием выбросить телефон подальше. Будет жаль разбить его так бестолково. Я отгоняла тревогу полдня, а в итоге добил собственный брат. Подбородок трясется, глаза увлажняются, пока пытаюсь не расплакаться. Я на самом деле такая глупая и слабая? Хочу, как Мила, с легкостью давать отпор обидчикам, но я не она. Дрожащими пальцами прокручиваю список контактов в поисках нужного:

— Привет, деточка. Совесть заела, и вспомнила обо мне? — шутливый тон свидетельствует о хорошем настроении женщины.

— Ириночка Владимировна, — всхлипываю, жалость к себе окончательно поглощает разум.

— Ах! Кристиночка, ты дома? Какой номер квартиры? Я бегу!

— Пятьдесят девятая.

Феечка отключается. Вскоре раздается настойчивый стук в дверь. Открываю и сразу бросаюсь в ее объятия, разрываясь рыданиями.

— Влад обидел? Что он сделал?! Так, я забираю тебя! Совсем ребенка замучили.

— Нет, Игорь наговорил гадостей, — как в детстве жалуюсь на брата и мне ни капли не стыдно.

— Вот же засранец! Ну я ему устрою! — она без остановки гладит меня по спине и нашептывает ласковые слова: — Будет тебе, солнышко, не обращай внимания.

Присутствие родного человека успокаивают лучше любых лекарств. Вдоволь наплакавшись, постепенно затихаю.

— Чем пахнет? — Феечка подозрительно принюхивается.

— Ах ты ж блин! — до носа доходит запах горелого.

Тороплюсь на кухню, Ирина Владимировна следом. Быстро убираю сковородку с горячей конфорки. Окончательно падаю духом, больше ничего не хочу делать. Обреченно плюхаюсь на стул, только замечая, что на Феечке серое форменное платье и фартук. Она примчалась прямо в рабочем. Я ее сорвала, даже не подумав, что та может быть занята. Ну какая же я эгоистка!

— Чего готовила-то?

— По плану пирог с капустой. Вон тесто поднимается, — с кислой миной тыкаю в миску, накрытую крышкой. — Все потеряно.

— Эка беда! Тьфу! Сейчас что-нибудь придумаем, — деловито изучает содержимое холодильника. — Так-с, что у нас есть… зеленый лук. Ну вот, зря расстраивалась. Яйца сварим, и начинка для пирожков готова.