Книга Сосед на Камри, страница 61 – Agna Werner

— Назови имя, и я приведу его! — я сделал бы что угодно, поверил в любой бред, лишь бы облегчить ее страдания, сам порядком измученный бессилием.

Внезапно мама захныкала, осознавая очевидную истину: неизвестный не придет, не потому что не знает, а потому что не хочет. Она не нужна ему.

Это был наш последний разговор, через три дня ее не стало. Я не пошел на выпускной. Впрочем, как и Саша, которая поддерживала меня следующие месяцы вместе с Игорем.

Сокрушенный открытием, завываю и вываливаюсь из машины на траву. Правда бывает очень жестокой и уничтожающей. Она добровольно погубила себя, наплевав на меня и отца. Методично разрушала организм несчастной любовью, не пытаясь спастись, равнодушно ждала, когда сгорит дотла.

Не в силах остановить собственные рыдания, с диким изумлением понимаю, что до сих пор не отпустил ее. Не представляю, как папа справился, потеряв любимую жену и фактически меня. Я же возненавидел его, назначив главным виновником.

Уткнувшись в одну точку, я долго сидел на земле. Может, час или два. Слезы высохли, оставив наедине с реальностью. Влажная от пота футболка покрылась дорожной пылью и неприятно прилипла к телу.

— Пап? Прости, если сможешь. Я больше не виню тебя в смерти мамы, — с трудом выдавливаю слова, но это надо сделать.

— Я бы предпочел оставить все, как было, лишь бы не причинять тебе новую боль. Иногда прошлое не стоит тревожить.

— Поздновато, пап, — горько ухмыляюсь.

— Ты дома?

— Да, возле подъезда, — очередная ложь срывается с языка.

— Я люблю тебя, сын. Не натвори глупостей.

— Хорошо, и я тебя, — сбрасываю вызов и на ослабевших, негнущихся ногах возвращаюсь на водительское кресло.

Что сказать Кристине, почему я в таком состоянии? Придется снова обманывать. Сегодня я бью все рекорды по вранью.

Когда за Владом закрывается дверь, волнение возвращается. А, как известно, для меня главное спасение — труд. Сначала навожу порядок на кухне: перемываю и расставляю по полочкам посуду, стираю капли пролитого кофе с узкой столешницы, задвигаю барные стулья. Недавно купленные милые парные кружки с Микки и Минни Маусами радуют глаз и закрепляют наш статус парочки, что ли. Затем перемещаюсь в спальню, чтобы заправить кровать. Нисколько не удивляюсь, обнаружив влажное полотенце на полу. Я постепенно привыкаю к его способности делать легкий беспорядок из ничего. Иногда Влад ведет себя как маленький ребенок: взял какую-то вещь, прошел с ней два метра, поставил. На просьбу вернуть на место следует отговорка: потом уберу. Ладно уж, мне несложно самой наводить чистоту, ведь это то немногое, чем могу фактически отплатить. За размышлениями не замечаю, как уже надраиваю матовые пластиковые шторки в ванной комнате.

Спустя два часа метаний в неизвестности, набираю сама.

— Да, Крис.

Отчего-то совсем не нравится его безжизненный голос, тревога нарастает с большей силой.

— Я беспокоюсь.

— Все нормально, скоро приеду, — звучит непривычно сдержанный ответ. Словно это не мой парень, который всегда ласков.

— Влад, ты ничего не скрываешь? — чувствую себя мнительной дурой.

— Нет, милая, — он отключается.

— А… — а я бестолково смотрю на погасший экран.

Наверное, ему неудобно разговаривать, не буду мешать. С двойным рвением берусь за готовку — еще один способ отвлечься. Вспоминаю, что планировала плов и пирог с капустой, заранее закупив необходимые ингредиенты. Звонок Юрия Сергеевича сбил с толку. Постепенно кухня наполняется ароматом тушеной капусты, дрожжевое тесто поднимается и ждет своей очереди. В такие моменты с особой теплотой вспоминаю Феечку, привившую мне любовь к кулинарии. Я же понимаю, что не отличаюсь великим умом или сообразительностью, и вряд ли добьюсь карьерных высот или стану знаменитым экологом. В случае чего, будущего мужа завоюю едой. Даже смешно становится.