Книга Ищу маму для папы — спецназовца, страница 81 – Рошаль Шантье

Ситуация для следствия однозначная — доказательная база крепкая. Но дело слишком громкое, чтобы пройти тихо. Формально оно открыто на Дениса — пасынка Турбанова. Сам Турбанов проходит как соучастник, а его фамилия слишком заметная, чтобы всё осталось внутри следственных кабинетов.

Такие истории быстро выходят наружу. Рано или поздно о деле узнают журналисты. Начнутся звонки, попытки взять комментарии, вопросы к знакомым и соседям. Люди из окружения Дениса могут пытаться давить — напрямую или через других.

По словам майора, это обычная история для дел такого масштаба. Лучше просто быть к этому готовыми.

Тихон

— Стеша! — Арсик вихрем заносится в коридор, едва не сбивая Стефанию с ног.

— Тише, мужик, — смеюсь, наблюдая за ними.

Следом заходит сестра, последним — Семен.

— Стешка! Я рад. Капец как просто! — фонтанирует эмоциями старший, но так, уже по-взрослому. Смущается, когда Стеша сама обнимает его одной рукой, второй продолжая прижимать к себе Арса. И прямо-таки краснеет, когда она целует его в щеку: — Ну что за телячьи нежности! — фырчит, но видно, что ему приятно.

— Извини, — Стеша одергивает себя. — Я очень по вам соскучилась. Так сильно! — в ее глазах стоят слезы. Она быстро моргает и присаживается перед Арсением, прижимая его к себе. Потом подхватывает на руки. — Мальчик мой любимый… — шепчет. А у меня в груди тепло щемит.

Буквально отдираю взгляд от своей семьи. Обнимаю сестру, кладу руку на плечо старшего сына, привлекая его к себе, и притягиваю в объятие.

— Как все прошло, бать? — понизив голос, спрашивает Сэм.

— В порядке. Теперь все хорошо.

Дождавшись кивка в ответ, целую макушку младшего. Стеша подхватывает его на руки.

— Не таскай, он тяжелый.

— Я только сегодня! Пожалуйста, Тихон, ну не ругайся, — она смотрит на меня святыми оленьими глазками.

Вспомнив позитивное заключение фельдшера, киваю. Позволяю, конечно. Чувство вины жрет меня, пусть и не было варианта поступить иначе. Стеша наотрез отказалась ехать в больницу, рвалась увидеть мужиков. Я сдался по той же причине.

Я командую группой спецназа, вскоре буду руководить спецподразделением, но уступаю женщине. Ладно, не любой женщине. Конкретно этой. Клиника блять. Помню, батя тоже не мог матери приказать. Любил ее сильно.

— Таня, а это моя Стефания. Стеша, это моя сестра — Татьяна.

— Мне безумно приятно!

— Привет, и мне безумно приятно! Простите меня пожалуйста! — Стеша покаянно морщит лоб. — Из меня так себе хозяйка, но я обещаю исправиться!

— Все в порядке, — улыбается Танюша. — Они тоже к тебе очень рвались! Едва угомонила, клянусь.

Стефания

Кухня Тихона официально превратилась в филиал сумасшедшего дома, и, честно говоря, это лучшее, что случалось со мной за последние вечность. Цесаревич Семён, который за время моего отсутствия, кажется, вымахал еще на пару сантиметров, вальяжно развалился на стуле, пытаясь сохранить лицо сурового подростка. Получалось так себе — глаза выдавали его с потрохами.

— Стеш, ну ты реально макароны с тушенкой забацала? — Сэм скептически приподнимает бровь, но в тарелку заглядывает с явным вожделением. — А где же высокая кухня? Где дефлопе с семечками кациуса?

— Обойдешься! Шеф-повар сегодня работает в режиме «экстремальное выживание», — фыркаю я, ловко орудуя поварешкой. — На самом деле, мы боялись опоздать, поэтому в магазин не поехали.