Книга Ищу маму для папы — спецназовца, страница 63 – Рошаль Шантье

— Постойте, — поддавшись рефлексу, резко оборачиваюсь и удерживаю рукой калитку. — Катя, вы сказали, что Денис не оставит вас в живых, но вашу якобы сестру он отпустил. Почему ему нужны именно вы?

Она проговорила это скользь, провожая нас. Сосредоточившись на собственных мыслях, я выцепил это лишь сейчас.

— Всё дело в той фразе, которая его остановила. Мне казалось, это слухи. Судя по реакции — не совсем.

— Что именно вы сказали?

— Дословно: все узнают, что в гибели сына Турбанова виноват ты.

Стефания

Я лежу, усердно притворяясь спящей. Денис должен уйти на работу с минуты на минуту и у меня будет целых шесть часов, чтобы дышать свободно. Человек — такое существо, везде ищет частички радости. Вот и я тоже. Для меня радость — каждая секунда без него, пусть она и проходит в этом долбаном заточении.

Дверь открывается и в комнату входит Денис. Это целиком ожидаемый визит — Денис делает так ежедневно в одно и то же время. Когда-то на передержке у нас была собака маминых близких друзей. Какой-то супер пудель голубых кровей. Его следовало кормить в одно и то же время, гулять в одно и то же время, чтобы не создавать стресс. Вот такая у меня ассоциация. Денис — эдакий святоша, меня бережет. Прыскаю и тут же кашляю, маскируя смех.

Денис подает мне воду, я послушно пью. Разумеется в мой кашель он не верит так же, как и в меня спящую, но на правде почему-то не настаивает. Хреновая из меня актриса, ну да и плевать.

— Сегодня приедет моя мать. Встреть ее, как полагается Стефания. Она самая важная женщина в моей жизни.

Интересно, ему известно, насколько извращенно звучат эти слова?

— Когда она будет? Мне стоит что-то приготовить?

— Не думаю. Мама на строгой диете, так что, будь добра, убери все сладкое.

— Конечно! Обещаю позаботиться о ее комфорте, — глубокомысленно киваю.

Получаю поцелуй в лоб — максимум прелюбодеяния, которым одаривает меня Денис, и остаюсь одна. Первые ночи меня аж подкидывало от мысли, что он ко мне заявится. Я практически не спала и превратилась в живую зомби. Но однажды за завтраком Денис сказал, что хочет, чтобы я отдалась ему по собственной воле.

Бинго!

И пусть собственная воля наступит приблизительно никогда — его терпение оборвётся куда раньше, и мы оба это знаем. Но я всё равно рада. Потому что Тихон жив. И он уже идёт за мной.

Я поднимаюсь спустя минуту после хлопка входной двери. Переодеваюсь в ванной и роюсь в интернете в поисках пп-шного печенья. Пусть графиня возрадуется. Пока замешиваю тесто, пока выпекаю печенья, слушаю какой-то умный подкаст. На планшете стоит родительский контроль, так что лазить в сети я не могу.

Не знаю, что дает Денису эта откровенно паршивая игра в притворство, но пока он меня не трогает, я буду отбивать слабые подачи прогнившего мяча.

Когда звонит домофон, кухня пропитана иллюзией идеальной хозяйки. Быстренько убираю в шкафчик шоколадку, которую трескала, и иду открывать.

— Здравствуй, Стефания. Рада, что моему сыну удалось тебя спасти, — говорит с придыханием, прежде чем трижды расцеловать воздух за моими ушами.

— Добрый день, Лана Деметреевна! Проходите! — говорю нараспев и приглашающе взмахиваю рукой.

Не потрудившись скинуть туфли, она впихивает в мои руки тренч и шествует вглубь квартиры. Они с Ксенией однозначно подружились бы.