Книга Ищу маму для папы — спецназовца, страница 18 – Рошаль Шантье

— Конечно. Только не думай, что я компетентна в данном вопросе.

— Ну почему же? С Арсом ты ладишь очень неплохо.

Тихон давит. Формирует предложения таким образом, что выкрутиться довольно сложно. А потом меня словно осеняет: а на кой черт ему вообще моя помощь сдалась? Сэм в сотню раз лучше знает, как заниматься с Арсением. И тут я — рыжая трехдневка, которая из сада-то забрать не сумела.

— Без проблем, — принимаю правила игры. — Где будут проходить собеседования?

— В трех кварталах отсюда есть хорошее агентство.

— На Лесной?

— Именно.

А прямо напротив — отделение полиции. Он знает. Нужно валить. Прямо ночью, когда Тихон уложит детей и ляжет спать сам. Удобнее было бы, конечно, пока все на работе, в школе и в саду. Но у Тихона есть фото моего паспорта, а значит, он может скинуть их кому-нибудь из своих друзей для проверки моей загадочной личности. У меня нет времени!

А еще мне дико страшно. Просто до одури!

— Окей, давай… ммм… в пятницу? У тебя с занятостью как?

— В пятницу? Нормально. В том смысле, что пятница мне подходит.

Все это время мы ведем глазами иной диалог. Очень для меня опасный. И я откровенно рискую, оставаясь здесь. Но другого варианта нет. Так что, надеюсь… Не знаю на что. Мне очень, очень страшно.

Мы ужинаем в тишине, когда домой приходит опоздавший Семен. Не разуваясь он влетает на кухню и кладет на стол объявление с моей фотографией. Внизу надпись “Разыскивается”. И чуть ниже: Если вы владеете любой информацией про эту особу, немедленно позвоните по номеру. Девушка проходит лечение в психдиспансере и может быть опасна.

Ну, пиздец котенку.

Мяу!

— Ты сбежала из психушки?

— Нет. Конечно, нет.

— Тут написано, что ты опасна!

Я смотрю, как уверенным жестом Тихон берет объявление в руки и вслух зачитывает унизительные для меня строки.

— Тихон, это не так! — выкрикиваю, потому что выносить эти взгляды… в глазах начинает невыносимо печь.

Он смотрит на меня несколько долгих секунд. Кажется, только теперь оторвал взгляд от листа и сосредоточился на мне.

— Боже, да не вру я! — слезы бессилия текут по щекам. Я раздраженно смахиваю их дрожащими пальцами.

Невыносимо! Невыносимо одной! Там вертелась как уж на сковородке. Здесь только выдохнула — здрасьте-приехали!

Конечно, если Тихон сейчас погонит меня взашей — это будет меньшее из зол. По-хорошему, вызвать полицию и сдать меня им под белы рученьки — объективно самый разумный вариант для любого человека в нашей ситуации. Я проникла в его дом, втерлась к его детям, вешала лапшу, чтобы не выходить из дома. Нянькой его детям стала! Он оставлял меня один на один с малолетним Арсением! И если он поверит, что написанное — правда... Что я действительно психичка…

Прикрываю глаза — кажется, я по уши в нутелле.

— Выйдите отсюда, — тихо приказывает Тихон.

— Папа, Стеша — кайфушная! — грозно гремит тоненький голос моего подопечного.

Арсений упирается, не желая уходить. И Семёну не остаётся ничего другого, как поднять брата и унести. Арс плачет, кричит. Я закрываю лицо руками, потому что этот мальчик наизнанку выворачивает мою раненую душу.

Тихону абсолютно по боку мои метания, потому что он грубо рявкает:

— Какого черта ты сделала?

Я отвожу руки, запрокидываю голову и часто моргаю, чтобы остановить слезы. А то обеспечу потоп, и Тихону придется строить Ковчег.