Книга Мое имя Морган, страница 197 – Софи Китч

— Морган, прости меня, – простонала Элис, – но ты заслуживаешь того, чтобы знать всю правду.

Я глубоко вздохнула и тихо сказала:

— Ребенок. Кто у них?

Последовала долгая, страшная пауза.

— У них сын. Уриен… они назвали его… Ивейном.

В животе у меня вновь полыхнуло огнем.

— Ивейном? Так же, как зовут моего сына? Уриен дал одинаковые имена наследнику и бастарду?

— Да. Никто не знает почему.

— Он, должно быть, ума лишился. – Я бросилась к окну; солнце клонилось к вечеру, и небо бушевало расплавленной медью. – Кто вообще так поступает?

Ворот шерстяного платья вдруг стал натирать, я оттянула его, и ощутила пальцами прохладу тонкой золотой цепочки с галльской монетой, которую все так же носила под одеждой. Голова Аполлона прижималась к грудной клетке, под ней билось мое сердце. С годами она стала для меня не только памятью об Акколоне, о той мешанине из любви и ярости, что по сей день жила где-то у меня внутри. Его монета стала моей, символом всего, чем я когда-то была и что я утратила; якорем, мерилом, напоминанием о сияющих находках, которые можно сделать даже после того, как они сотни лет пролежали, погребенные под слоем грязи.

— Cariad, – пролепетала Элис, – что с тобой?

Я повернулась к ней лицом. Она непоколебимо и верно поддерживала меня в течение всей жизни, и ее янтарные глаза сейчас тревожно блестели.

— Что нам делать, Элис?

Она растерянно покачала головой.

— Нет, не сомневайся в себе, особенно когда ты со мной, – потребовала я. – Мне не всегда понятно, как лучше действовать, и твое мнение для меня важно. Ты самый смелый человек из всех, кого я знаю, и у меня нет сомнений в твоей любви. Все это касается и твоей жизни тоже, поэтому скажи, что у тебя на уме.

Элис судорожно вздохнула и потянулась было к косе, чтобы теребить ее, но потом опустила руки и решительно сжала кулаки.

— Пока со мной вы с Трессой, люди, которых я люблю, я ни в чем больше не нуждаюсь. Но ты должна научиться жить сама по себе, с теми, кто ценит твою душу, твой ум и все, что ты можешь дать. Я останусь или уйду, как пожелаешь, Морган, но ты заслуживаешь того, чтобы жить в свете. Разве ты недостаточно ждала?

Я молча обдумывала ее слова, потом вернулась к письменному столу, быстро набросала два письма и запечатала одно из них. Потом потянулась к волосам, уложенным на затылке тугим узлом, они рассыпались по спине, а в руках у меня осталась плетеная золотая сетка, украшенная изумрудами и бриллиантами. Это был подарок Уриена на рождение сына, который стоил примерно столько же, сколько за два года давало какое-нибудь крупное поместье в его королевстве.

— Сделаешь для меня кое-что? – спросила я.

— Что угодно. Только скажи.

Я завернула в платок драгоценную сетку и вложила его вместе с письмами в руку подруги.

— Найди быстрого гонца. В незапечатанном письме сказано, куда скакать, только пусть никому ни о чем не проговорится. Когда он прибудет на место, то должен будет отдать адресату запечатанное письмо вместе с платком и дождаться ответа. Потом пусть Тресса принесет Ивейна в твою опочивальню, ждите меня там. Я вернусь и все объясню.

— Конечно. – Она сунула бумаги в кошель на поясе, озабоченно прикусив нижнюю губу. – А куда ты собралась?

— Просто намерена переговорить с мужем, – спокойно ответила я.