Книга Мое имя Морган, страница 193 – Софи Китч

Когда начались роды, Уриен отсутствовал в замке – разумеется, охотился, – и странно было теперь видеть его, приближающегося ко мне с почти благоговейной осторожностью. Не произнеся ни звука, он остановился у края постели. После Камелота мы перекинулись от силы полусотней слов; вернувшись в Гор, я сразу легла в своей опочивальне готовиться к родам и была счастлива не видеть ни мужа, ни тех, кто принадлежал к его любопытному двору.

Я увидела его обведенные темными кругами глаза: должно быть, он всю ночь скакал без остановки, что мне в моем состоянии показалось даже трогательным. Его появление означало, что мучительная одиссея наконец-то завершилась.

— У тебя сын, – сказала я. – Садись же, познакомься.

Уриен с преувеличенной осторожностью сел на кровать и опустил взгляд на личико нашего ребенка, который как раз медленно зевал. Маленькая розовая ручка высвободилась из пеленок и потянулась вверх, как птенчик. Уриен потянулся коснуться розовой, почти прозрачной кожи, и крохотные пальчики младенца крепко сомкнулись вокруг большого пальца руки, на ладони которой могло поместиться все его маленькое тельце.

Отец, на которого это произвело впечатление, улыбнулся сыну.

— Он сильный.

— И родился здоровеньким, так повитуха говорит.

Уриен с сомнением перевел взгляд на меня.

— А как ты?

— Со мной все в порядке. – Младенец снова зевнул с закрытыми глазками. – Он постарался, чтобы я поменьше мучилась.

Муж кивнул, похоже, не возражая против мысли, что его жена осталась жива после родов, и с удивительной заботливостью спрятал в пеленки маленькую ручку новорожденного сына.

— Значит, Ивейн, – сказал он.

Это было имя его прадеда – того, от которого осталась комната с картами, – легендарного воителя, что совершал набеги на соседей и распугал всех желающих оттяпать кусок от его страны, сделав ее богатой и грозной разом. Мы сошлись на этом имени еще много лет назад, ожидая скорого появления наследника, еще когда Уриен делал вид, будто интересуется моим мнением.

— Да, – мурлыкнула я. – Думаю, ему очень подходит.

— Это все, чего я хотел, – иметь сына и дать ему великое имя.

Мы одновременно улыбнулись спящему личику. Высматривать сходство было еще рано, но что-то в нахмуренном, задумчивом лобике наводило меня на воспоминания об отце. Если бы я только сохранила достаточно воспоминаний, чтобы научить сына быть таким, как он! Но прошло столько лет, память подводила, и порой я задавалась вопросом – а знала ли я его вообще?

— Ты молодец. – Уриен наклонился и положил мне на щеку ладонь, загрубевшую от многих лет владения мечом и охоты в непогожие дни. Но от нее шел сладкий запах, как от лесных цветов, слабый, но отчетливый, совершенно необычный. Интересно, подумала я, у него новые масла для ванны или я просто так давно не спала с ним, что все перезабыла? – Ты родила сына, избавившись от всех проклятий, какие бы ни довлели над твоим телом, и теперь мы можем двигаться вперед в большей гармонии.

Быстро нагнувшись, он в мгновение ока поцеловал меня в губы, нежно, но решительно. Меня будто холодной водой окатило от потрясения, а потом внутри поднялась смесь из отвращения, злости на его самонадеянность и слабого, совершенно ненужного воспоминания о наслаждении. Когда-то подобные действия доставляли мне удовольствие, и те времена легко можно было вернуть. Но не с этим мужчиной; с ним – больше никогда.