Книга Мое имя Морган, страница 111 – Софи Китч

— Подлая потаскуха! Заносчивая дрянь, с чего ты взяла, будто можешь мне перечить? Плевать на мои приказы, рушить мои планы! Да как ты смеешь?! – Он тряхнул меня так, что зубы стукнули, а из глаз полетели искры. – Кем бы ни был этот дьявол, которому ты позволила покрыть себя, как кобель покрывает суку, он будет обезглавлен еще до восхода, клянусь в этом щепками креста Господня! Не станет его – не будет и брака по греху. А короля Уриена убедят в твоей невинности. Священник с лекарем тоже поклянутся в ней, если я прикажу. – Утер с отвращением отшвырнул меня на пол. – Кто этот самонадеянный негодяй? Какой-то никудышный рыцарь или сладкоречивый стражник?

Опираясь на столик, я с трудом выпрямилась.

— Можете делать со мной все что угодно, но я никогда не назову его имени.

— Лучше признайся сейчас, Моргана, не то я стану пытать каждого в этом замке, кто носит золотые шпоры, и найду его сам.

— Вы не властны над моими словами, – огрызнулась я, – и не будете мучить из-за меня своих воинов.

— Может, и не буду, – медленно проговорил Утер, – но как насчет девицы, которая была с тобой сегодня? Уверен, ей известны твои секреты. Она не клялась тебе в верности, а потому мигом развяжет язык. У меня есть люди, которые выпытают у нее всю правду и сообщат ее мне уже к полудню.

От такой угрозы мне стало дурно, и последняя крупица ощущения власти улетучилась при мысли об Элис, оказавшейся в опасности из-за моей ненависти к Утеру Пендрагону.

— Вы не можете так поступить.

Я одержала быструю победу, но так же быстро пала, оказалась повержена на колени миром, в котором мне никогда не дозволено оставаться победительницей, пусть я и яростно боролась до последнего. Король сделал лишь один ход, но вся доска принадлежала ему.

— Могу и поступлю, – заверил он. – Если только ты не скажешь мне сама, и немедленно. Кто он?

Голова кружилась, я прижала к ней ладонь и пробормотала:

— Никто. У меня никого не было.

— Не держи меня за дурачка, девчонка. Иначе из-за тебя пострадают невинные.

— Никого не было, клянусь.

— Думаю, мой господин, моя дочь пытается сказать, что грешна, но не настолько, как пыталась изобразить до этого. – Матушкин голос был успокаивающим, как весенний бриз. – На самом деле она согрешила ложью и кощунством, не так ли, Морган? Ты ведь знаешь, мой господин, какая она упрямая, быстрая на язык, одержимая тем, чтобы не подчиняться тебе. Но посмотри на нее – ей даже имя быстро не придумать. Нет никакого любовника и никакого падения.

Утер недоверчиво зыркнул на матушку, но та не сводила с меня внимательных глаз. Я ошеломленно переводила взгляд с нее на короля и обратно, а потом уставилась на гобелен у них за спинами: темный, выдержанный в оттенках зеленого и кроваво-красного, он принадлежал Утеру, а не нам, и изображал безжалостных охотников, преследующих белого оленя, от которого уже рвали клочья слюнявые псы. От жестокости этой сцены меня затошнило.

— Матушка права, – подтвердила я. – Я солгала, чтобы сделать по-моему, а не по-вашему. Не было ни любовной связи, ни плотского греха. Я отрекаюсь от каждого слова.

— И почему я теперь должен этому верить? – ощерился Утер.

— Господин мой, согласно твоему желанию она достигла женской зрелости в монастыре, – спокойно пояснила матушка. – Ну что она знает о таких вещах, кроме романтических баллад и сплетен служанок? Неужели тебе кажется правдивой эта такая удобная для нее история? Наверняка в наших краях не сыскать ни одного мужчины, который посмел бы оскорбить тебя, решившись на такое!