Книга Стать Равной, страница 125 – Ника Летта

Сейчас Ронан делал другое. Он выводил меня на свет. Не из доброты, доброта и Император вещи несовместимые. Особенно если этот Император Ронан Великолепный.

Это явно было его стратегией. Далеко идущей стратегией. Через резонанс проскочило его удовлетворение.

И всё равно это било по самому больному месту. Потому что впервые в этой системе меня не спрятали за чужую спину.

Ронан произнёс:

— Эльвира.

Моё имя разлетелось по залу, как удар по стеклу. Без “землянки”. Без “объекта”. Без “примера”. Просто имя. Я стиснула пальцы на подлокотнике кресла.

— Да?

— Как мне следует поступить с ними?

Зал замер. По-настоящему. Кто-то наверху едва слышно вдохнул. Келар уставился на меня так, будто я была последним механизмом, который он ещё мог понять. Мей'Тарин медленно повернул голову. Его глаза сузились.

А я смотрела на Ронана. И вспоминала как он тестировал меня этим же вопросом.

Это уже второй раз когда он вручает в мои руки чужие жизни и наблюдает как я этой властью воспользуюсь.

Я ненавидела его его за эту холодную расчётливость. Понимала его. И видела ловушку.

Сейчас ощущение западни было в тысячи раз сильнее чем когда он проверял мои границы в цифровом лимбо

Он давал мне голос. Публично. Перед всеми.

Но голос, данный Императором, тоже может быть цепью. Ведь развращает, а абсолютная власть развращает абсолютно.

Если я отвечу так, как он ждёт. Если сыграю в милость — меня сочтут слабой. Если попрошу смерти — он покажет, что я уже говорю его языком.

Если откажусь — снова стану существом, которое “не выдержало”.

Я медленно перевела взгляд на Мастера Артера. Потом на Мей'Тарина. И вдруг подумала о Лейре.

О её глазах. О её голосе в зале Раа'Теш. О том, как она сказала: “они нужны мне”. О доме, который выставил мне счёт. О долге, который мне самой однажды может понадобиться.

Я подумала о дархийском корабле на станции. О том, что они возможно всё ещё здесь. И голод во взгляде Лейры когда она говорила о них. Нет...врядли дархи так просто отпустят эту парочку.

О том, что мёртвые Келар и Мей'Тарин бесполезны. А живые, выброшенные в пустоту, но подобранные теми, кому они нужны, — это уже не казнь. Это инвестиция.

О боги, в кого я превращаюсь... Я медленно вдохнула. Боль в животе пульсировала. Голова кружилась. Но внутри стало очень тихо.

— Капсулы, — сказала я, с волками жить, по волчьи выть.

Келар моргнул. Мей'Тарин чуть заметно напрягся. Ронан не изменился в лице.

— Продолжай. — через резонанс прострелили его любопытство.

Я держала взгляд прямо.

— По одной на каждого. Минимальный запас кислорода. Десять минут. Без связи. Без навигации. Без двигателей. Выбросить за внешний контур станции.

В зале кто-то не удержался от шороха. Келар побелел.

— Ты… — выдохнул он.

Мей'Тарин смотрел на меня уже совсем иначе. Почти с уважением или же страхом.

Ронан сделал шаг ближе ко мне.

— Почему именно так?

Конечно, спросил. Я знала, что спросит. И дала залу ту версию, которую он должен был услышать.

— Они оба слишком любили управлять чужими системами, — сказала я — Пусть последние десять минут проведут в системе, где не управляют ничем.

Тишина. Идеальная. Мёртвая. В кого я сама превращаюсь, подумаю позже. В памяти все еще свежи воспоминания... Эрханки не рожают... Будешь приложением...