Книга Лунный свет среди деревьев 1, страница 95 – Екатерина Боброва

— Скажу по правде, – староста накруживал вокруг, заглядывая через плечо и восторженно прищелкивая языком, – не хотел я, чтоб сын на тебя засматривался. А теперь думаю —зря. Отличная пара из вас вышла бы.

И сказано было между прочим. Намеком. Но я похолодела, кисть в руке дрогнула, едва не поставив кляксу. Кажется, я здорово просчиталась, прийдя сюда. Надеюсь, из дома-то выпустят без подписи брачного договора?

— У меня жених есть, – выговорила, с трудом заставляя себя успокоиться – внутри металась паника. – Свадьбу отложили – у него родственник умер. Семья в трауре.

Надеюсь, няня мою версию поддержит. А то мне очень не нравится масляно-заискивающий тон старосты и его прищуренный, расчетливый взгляд. Невеста, которая не только лечит, но еще писать умеет, да налоги считать – это ж сокровище, а не невеста.

— Какая жалость! – искренно огорчился староста.

— Я бы с такой невесткой свадьбу не откладывал, – произнес он с намеком.

— Я бы на подарок и корову не пожалел.

Щедро. Целая корова. Примерно полкоролевства для местных.

— Благодарю за вашу доброту, – склонила я голову, – но слово уже дано.

И ведь даже не соврала. Почти.

Не будем уточнять, что жених считает меня мертвой.

Я отдала старосте готовый лист и поспешно убралась прочь, пока он с благоговением рассматривал мою каллиграфию.

— Не понимаю, – проворчала я, глядя, как на пустой странице книги вырисовывается грозная надпись: «Один ответ – не толкование, а насмешка над учителем».

— И что ему не понравилось? – спросила я с тоской, кутаясь в одеяло.

В деревню пришла зима. Снег здесь шел редко, но от холода это не спасало. Когда из отопления – печь на кухне и жаровня, а в доме нет стеклопакетов и полно щелей, в теле поселяется вечный холод. Местные переносили зиму легко: гуляли с непокрытой головой в ледяной ветер, шлепали в сандалиях на босу ногу по подмерзшей грязи и даже насморка не хватали.

Я не была столь закалена и замерзла бы с непривычки, если бы не дракон. По ночам мы грелись вдвоем под одним одеялом. За прошедшие полгода дракоша вырос до размера крупной кошки, а еще научился себя контролировать. Все дело в почесывании. Он их не просто любил – обожал. Но слишком горячая шкура оставляла ожоги на моих пальцах, и ему пришлось научиться прятать огонь внутри себя, не обжигая меня.

Я не знала, в чем дело, но когда дракон находился внутри, около сердца, его тепло не грело физически, зато я чувствовала его эмоции. Братец Ло тоже не смог это объяснить, сказав, что искусство обращения с огненными драконами держится в строжайшем секрете той самой семьей, которая ими владела. Так что освоить его самой вряд ли удастся.

Я и не стремилась. Главное – дракон больше не представлял угрозу для дома. Он все еще мог вызвать пожар при сильном испуге или приступе гнева, но в остальном оказался премилым созданием. Был терпелив, выслушивая меня. Не спорил. Не нуждался в еде – пары часов в огне или на углях было достаточно, чтобы набраться сил на весь день. Идеальный напарник. Так я его и звала: «напарник», помня о нашем полете и битве с князем.

Теперь наш дом пользовался уважением. К няне шли за травами. Ко мне – за письмом, а еще и за советом по тем или иным делам. В основном юридическим. Так что я попросила Вей прислать мне свод законов.