Книга Стая для ведьмы, страница 38 – Эльвира Осетина

— Спасибо мам, не переживай я справлюсь.

«Наверное, как-нибудь, куда я денусь, в конце концов – это жизнь», – конечно же, последние слова я говорила себе мысленно.

И вообще, чего я расстраиваюсь, вот маленькая Леночка находится в ужасных условиях. Нужно думать, как помочь ребенку, а я тут совсем растеклась как жижа, раскисла, даже думать противно.

Если мне кто-то показал этого ребенка, значит, этот кто-то хочет, чтобы я ей помогла. Ведь не просто же так? Ведь есть в этом какая-то высшая цель? Возможно, я должна изменить жизнь малышки и не только её? Вопрос в том хватит ли у меня сил. Уж кем-кем, а героиней я себя никогда не чувствовала и на геройские поступки никогда не была способна. Максимум, могла спасти котенка, которого кто-то мучил с отрезанными ушами и принести домой – лечить, ну еще щенка, брошенного под лестницей и плачущего от голода и холода. Эти животные прожили с нами очень долгую жизнь, жаль только умерли от старости. Возможно, тогда я была способна на те поступки в силу своего возраста, а теперь высшие силы уверились во мне и решили, показать мне больше? А может быть, я слишком много о себе возомнила, и я просто вижу то, что вижу, и это ничего ровным счетом не означает, а означает лишь то, что я все-таки схожу с ума и у меня раздвоением или "разчетверением" личности?

А как же тогда Лешка? Ведь я разговаривала с ним, видела его. Или Нинка? Нет, я не сумасшедшая, это не плоды моего воображения и безумной фантазии. И я должна понять, как помочь ребенку.

— Зачем ты берешь компьютер, у меня дома есть комп, а игрушки свои зачем? Я думал, что ты их давно все выбросила, а здесь что? Летние вещи? Ты совсем с ума сошла? Ну ладно зимние и осенние, но летние то и летом забрать можно! А это что? Господи, ну почему я должен постоянно все за тебя переделывать?

Брат рылся в моих вещах и выкидывал, то, что по его мнение мне было не нужно, я только успевала все расставлять обратно по местам. Схватила своего мишку-Феньку и тоже с сожалением положила на кровать. Когда Игорь перебрал все мои вещи, и вместо четырех сумок оказалось всего две, успокоился, и то некоторые вещи пришлось с боем оставлять. Мишку-Феньку я все же взяла с собой, под смех и подшучивания брата.

Мама доехала с нами до Игоря и помогла сложить вещи в шкаф, который он выделил мне у себя в спальне, так как в зале, где я буду обитать кроме дивана, двух кресел, журнального столика и компьютерного стола ничего не было.

— Ты бы хоть познакомила, нас с любовью всей твоей жизни, – хихикал Игорь, глядя на маму, но глаза у него были серьезными.

Мама заулыбалась и засмущалась.

— Конечно, познакомлю Игорюша, но не сейчас же, мы с Юрочкой еще даже не развелись.

Да, мама у нас была очень оригинальна, такое ощущение, что она ко всем одинаково с любовью относилась, широкая русская душа. Ладно, не буду на нее злиться, все же она взрослый человек, это ее жизнь, и глупо с моей стороны ее упрекать. Кто знает, что ждет меня в будущем? Вот только у Игоря было на этот счет совсем другое мнение.

— Знаешь мама, я всегда поражался твоей логике. Ты у нас всегда всех любишь, и всегда всем готова угодить. Как в жизни, так и в постели. А ты никогда не задумывалась, что иногда своей "любовью" делаешь больно! Сколько ты уже трахаешься за папиной спиной! – его голос с каждым предложением становился все громче и громче, а на последней фразе он вообще сорвался в крик.