Книга Нам писец, Юля!, страница 82 – Эльвира Осетина

— А если я хочу еще немного задержаться тут и вернуться чуть позже? — еле слышно промямлила я, смотря пушистому зверьку прямо в глаза.

А он вновь пригнулся и всем своим видом показал, что собирается на меня накинуться, словно я его добыча.

Я сама не поняла, как он так быстро оказался прямо у моего трона, и на автомате ноги подняла наверх. Хорошо, кресло было глубоким и позволяло это сделать. А то, чую, он успел бы меня уже куснуть.

— Слушай, давай договоримся? — постаралась я примирительно улыбнуться пушистику. — Я побуду здесь еще немного, мне тут понравилось…

На что песец лишь еще сильнее пригнулся, будто собрался прыгать.

— Так же нельзя, — проблеяла я, пытаясь надавить на жалость пушистого зверя, только вот он в ответ оскалился и зарычал. — А вдруг меня тут убьют? — выкрикнула я самый важный аргумент.

Песец вновь чихнул, и мне показалось, будто он надо мной просто смеется. А я ненавижу, когда надо мной кто-то смеется. И поэтому недовольно рявкнула на зверя:

— Почему я должна принимать решение прямо сейчас?

И в этот момент поняла, что зря я с ним так разговариваю, потому что это не просто зверь. Это явно какая-то могущественная и очень древняя сущность, ведь у меня все поджилки затряслись от одного его взгляда. Было там что-то такое мудрое и вечное, что я невольно ощутила себя песчинкой, судьба которой сейчас решается.

Точнее, это песчинка решает свою судьбу. И выделывается при этом.

И, кажется, вариантов мне не оставили. Я это просто всем нутром поняла.

Или мне просто это знание пришло от него?

Именно сейчас он требовал, чтобы я решила — остаться здесь либо вернуться обратно.

А он попробует другой вариант. Потому что этот мир нуждается в спасении…

А затем в мою голову посыпались картинки. Опять война, только уже более жуткая. Потому что дракон, демон и наг, потерявшие свою истинную, сходят с ума. А затем — настоящий геноцид.

И уничтожение всех амагичных фейри.

И последнее — падение островов на континенты и апокалипсис. Со стороны ледяных — тотальное замерзание. Со стороны огненных — пожары, извержения вулканов. А между ними хищные растения, которые убивают всё, что движется. Даже насекомых. И над, и под землей. И погибают сами…

Весь мир — в огне. Причем настолько сильном, что даже вся вода испаряется. И все организмы, живущие на планете, исчезают. Как и магия…

И это происходит снова, и снова, и снова… Несколько раз.

Почему так много?

Ничего не понимаю!

И мне так больно смотреть на это всё, что, не сдержавшись, я крикнула песцу:

— Да хватит! Сколько можно! Не хочу это видеть! Прекрати! Мне больно!

Картинки резко сменились на другие.

Где я сижу на троне, за спинами моих мужей, и мир не рушится. А наоборот, процветает.

И мне всё равно стало страшно. Что, если у меня ничего не получится? Что, если я снова всё испорчу? Разве я достойна после всего, что натворила? После всего, что сделала?

— Почему я? Но… это слишком для меня… Я же не справляюсь. И вообще — это несправедливо… — прошептала я.

В ответ зверь недовольно тявкнул и посмотрел мне в глаза, отчего у меня дыхание перехватило.

Потому что я понимала, что он требует от меня — согласиться или вернуться обратно. И забыть обо всём. А мир опять погибнет. Но на этот раз окончательно. Потому что сил повернуть время вспять у песца больше нет.