Книга Котики для Снежной Королевы, страница 91 – Эльвира Осетина

— Я расскажу тебе всё, — сказал Один. — Без утайки. Ты заслужила правду. Кай пришёл к моему двору, когда ему было немногим за двадцать, — начал Один. — Молодой и амбициозный, потомок Тора. Он хотел бессмертия. Не как награды за подвиги, а как права по рождению. Я отказал.

Он поднял на меня свой единственный глаз, и в нём мелькнуло что-то похожее на стыд.

— Тогда он нашёл Локи. А мой сын… он всегда умел находить слабые места. Он сказал Каю, что бессмертие можно получить иначе. Нужно лишь привязать себя к тому, кто уже бессмертен — к тебе Королева.

— И Локи надоумил его искать меня? — мои пальцы впились в подлокотники, а сердце болезненно сжалось.

— Не только. Он дал Каю знания. Ритуалы. Слова, которые нужно говорить. Он объяснил, что тебе нравится, что ты ненавидишь. Как тебя завоевать. — Один горько усмехнулся. — Мой сын всегда был талантлив. Просто его таланты лежали в другой плоскости.

— А ты? — спросил Корунг. — Ты знал, что происходит?

— Я догадывался. Но Кай был моим потомком, а Локи — сыном. Я надеялся, что ничего не случится. Что ты, Снежная Королева, слишком сильна, чтобы позволить себя обмануть. — Он покачал головой. — Но, я ошибся.

Я смотрела на этого бога, который когда-то пил с моим отцом за одним столом, и видела в нём не врага — уставшего старика, теряющего свою силу вместе с верой людей.

— А когда я ушла? — спросила я. — Локи продолжал свои игры?

— Да. Он представлялся мной, говорил с главами родов, обещал защиту, сеял сомнения. Многие верили. Но были и те, кто нет. Корунг, например. — Один кивнул на волка. — Твоя стая осталась верна, альфа.

Корунг скрестил руки на груди, но ничего не сказал. А, я, если честно удивилась. Корунг ведь молод. Оборотни живут максимум лет до трехсот. Корунгу меньше сотни. Почему он верил в меня? Почему не захотел предать? Или он просто упрямый по природе, и никому не желает подчиняться?

— А теперь Локи сбежал, — подвел итоге мой волк. — Взял артефакт и исчез.

— Он знает, что я найду его, если он останется в этом мире. Поэтому ушёл в другой. Туда, где моя власть не действует. — Один поднялся. — Я отправляюсь за ним. Это моя вина, и я её исправлю.

— И сколько это займёт времени? — спросил Мерис.

— Не знаю, — пожал плечами древний бог. — Миры велики. Но я вернусь с артефактом. Клянусь.

Я посмотрела на него, на его уставшее лицо, а также на решимость в единственном глазу.

— А если я не хочу ждать? — тихо спросила я.

Один замер.

— У тебя есть другой способ вспомнить?

Я достала из складок платья мини-книгу. Ту самую, что нашла в тайнике, и ту, которую я сегодня утром подняла с пола после ночи любви. Мои пальцы дрожали, когда я держала её, а внутри, там, где жила память, что-то сжалось от боли.

— Это мои записи. Последние дни перед уходом. Возможно, они помогут мне, — неуверенно добавила я.

— Что ж, я в любом случае должен найти сына. Прощай Королева. И удачи тебе.

— Прощай, — ответила я уже в спину древнего божества.

Один ушел, а я приказала големам проводить его на выход из моего замка.

А сама с ужасом посмотрела на проклятую книжицу и тихо сказала:

— Я не открывала их, потому что… — я запнулась.

— Потому что не хочешь, — закончил за меня Теурус. И это не было вопросом.

Я кивнула.

— Моё тело помнит боль. Каждый раз, когда я думаю о том, чтобы открыть эту книгу, меня накрывает такой ужас, что я готова сжечь её, лишь бы не чувствовать.