Книга Котики для Снежной Королевы, страница 23 – Эльвира Осетина

— Ладно, как скажешь. Надеюсь, что ты будешь прав, — пробормотала я, и уже громко ответила: — Сегодня же займусь этим вопросом. И если на сегодня всё, то мне пора идти и заниматься другими делами, что не терпят отлагательств.

Я начала вставать, чувствуя, что пора валить, а то еще что-нибудь придумают вон как глаза у всех загорелись, и народ явно намылился бежать ко мне с другими важными вопросами.

* * *

— Всем на колени!

Все опять бухнулись на колени, кроме волков. Которые лишь поклонились мне, но на этот раз намного глубже. За исключением вожака, от него мне достался лишь кивок.

Тот так и держал марку «дерзкого альфы», который явно меня пока еще ни во что не ставил.

В его взгляде так и читалось — мол докажи, тогда и начну уважать.

Знаю я таких. Те еще занозы в заднице.

Еще и весь такой из себя красавчик брутальный.

Как бы сказала моя подруга, которой я так среди поданных и не увидела: «Мечта, а не мужик».

Вот только чувствую, он мне еще устроит…

Я старалась не слишком быстро идти, но всё равно торопилась. Потому что всё это представление что-то затянулось на слишком долгий период. И Маринки до сих пор я не видела на горизонте. И всё это наводило меня на не слишком радостные мысли.

Кажется, я реально попала…

Как только за мной закрылись двери, я просто сползла по ним, так как коленки подогнулись.

Но полностью осесть на пол мне не позволил Мерис, который оказался рядом и подхватил меня на руки. Причем сделал это так легко, что я вновь ощутила себя пушинкой в его руках.

Естественно, я обхватила его шею, дивясь тому, насколько она была у мужчины мускулистой… Да что говорить, он вообще, кажется, состоял из одних мускулов.

Но при этом двигался очень пластично и легко.

— Моя королева, — промурлыкал он, и начал нежно целовать меня в висок, щеку и приближаться к губам, а я поплыла, и сама уже почти потянулась за сладким поцелуем, но тут меня кое-кто отрезвил.

— Нам лучше поспешить с решением вопроса об усмирении духа вашего отца — Мороза, — замораживающим тоном сказал Теурус. — А позже заниматься другими делами, — добавил он, при этом почему-то смотря на Мериса с неодобрением.

…Слова Тэуруса будто щёлкнули по чему-то внутри.

Мороз. Отец.

Мир на секунду качнулся — и коридор расплылся, словно резкость убрали.

Мне вспомнилось.

Корзина.

Небольшая, плетёная, стоящая прямо посреди тронного зала — того самого, в котором я была только что, только другого: старого, холодного, настоящего. Внутри — три чёрных котёнка-ягуара. Не пушистые малыши, а уже почти подростки, со слишком умными мордашками для своего возраста. Их шерсть поглощала свет, будто ночь свернулась в комки. Глаза — жёлтые, внимательные. Они не пищали, но внимательно смотрели.

А рядом стою я.

Совсем еще ребёнок. Маленькая, тонкая, в очень пышном бело-голубом платье. Я стояла, затаив дыхание, боясь даже моргнуть, чтобы не спугнуть это чудо. Меня тянуло к корзине с невыносимой силой. Хотелось опуститься на колени, протянуть руку, коснуться тёплого живого бока.

— Какие необычные… — тогда прошептала я, завороженно разглядывая котят, а затем перевела взгляд на отца.

Он сидел на троне. Само воплощение Мороза. Бога холода.

Статный. Непоколебимый. Мускулистый. Белая борода спускалась на грудь, как иней на вековую ель. В руке — те же регалии, что теперь были на мне. Они казались тяжёлыми даже тогда, в его руках, словно сами по себе были приговором.