Книга Миллион евро за мою душу…, страница 26 – Эльвира Осетина

Быстро вернулась в комнату, накинула свой плащ, и пошла на выход.

Машину мне подали… в общем подали, да. Кажется, эта марка называется «Роллс-ройс»?

Я зависла на несколько минут разглядывая это чудо техники. А заодно и пейзаж, вокруг. Ну и сам фасад дома, в котором мне предстоит прожить пять лет.

Красота. Двухэтажная красота, с довольно приличной огороженной территорией вокруг.

Дольше разглядывать всю эту красоту мне не дал мелкий противный дождик, и сильный порыв ветра.

Гойя поехал со мной.

Видимо его приставили ко мне нянькой…

Поездка в «Роллс-ройсе» значительно отличается от поездки на маршрутке. Я в своей жизни никогда так не блаженствовала. Мягкий запах кожаных сидений, легкая ненавязчивая музыка. Ощущение такое, словно мы не ехали, а плыли.

До моего дома, где я снимала несколько лет комнатушку в коммуналке, доехали слишком быстро. Хотелось еще немного поблаженствовать.

Выхожу из машины, с помощью дворецкого, который открывает мне дверь и подает руку. На пару мгновений почувствовала себя уважаемой госпожой. Правда взгляд пришельца, тут же спустил на землю.

Родная коммуналка встретила меня удивленными взглядами соседей. Они все были дома, выходной все-таки, и все вышли из своих комнат, разглядывая меня, так, будто я восстала из мертвых.

Только Анна Ильинична — хозяйка квартиры, не вышла. Единственное, что беспокоило эту старушку, так это вовремя оплаченные счета за квартиру. А так как я обычно платила за полгода вперед (меньше она и не брала), значит моя персона её мало интересовала.

Вперед вышел Паша — таксист. И отец семейства из второй комнаты.

— Женька? Вернулась что ль? Мы думали, тебя пришельцы того, — и он, смешно высунув язык, проводит ребром ладони по шее.

— Да нет, я еще пока жива, — усмехнувшись, иду в свою комнату, и тут же замираю на её пороге.

Дверь не закрыта на замок. Осторожно толкаю её ладонью, и вижу, что меня обокрали. Вынесли все под чистую. Шкаф сияет девственной пустотой, как и тумбочка с кроватью. Даже книги и те с полки забрали. Не говоря уж о ноутбуке.

— Так это, — слышу позади голос Людки, Пашиной жены. — Мы же думали ты того, — она тоже проводит ребром ладони по шее, — ну и Васька твои вещи себе забрал.

— Что все? Даже одежду? — обернувшись смотрю на озадаченных, и немного смущенных соседей.

— Не, мы одежду то твою с Катькой разделили, думали отдать кому, — Людка чешет нос, и косится на вторую соседку, которая уже юркнула в свою комнату. — Но мы сейчас все вернем. Она нам все равно малая. Ты же тощая.

И недовольно фыркнув Людка тоже идет к себе в комнату.

— А остальные вещи, значит Вася, — угрюмо констатирую не самый веселый факт.

— Он гаденыш, — недовольно кивает Костя — Катин муж.

Одежду мне женщины вернули всю, хоть и с большой неохотой. А вот идти к Васе за вещами бесполезно. Мало того, что ничего не вернет, так еще и опять попытается напасть.

Драться мне с ним не особо хочется.

Хорошее настроение покатилось вниз.

— Жальче всего ноутбук, — почему-то решаю озвучить свои мысли соседям вслух, — лампу, и мягкий плед, в который я заворачивалась вечерами, чтобы согреться, и читала какую-нибудь книгу. Ноутбук хоть и был старенький, но там я хранила много семейных фото. А лампа принадлежала отцу. Он её сам смастерил. Было у отца странное хобби. Он любил создавать какие-нибудь необычные бытовые предметы из железа. Последние годы этим и зарабатывал на жизнь. И неплохо получал. Заказы ему стали приходить даже из-за границы. Он и в выставке поучаствовать успел. Там его и заметили иностранные заказчики. Если бы не болезнь… Все было бы хорошо.