Книга Внезапно замужем, или Как спасти репутацию, страница 2 – Дия Семина

Директриса пансиона сдерживает эмоции, но по тому, как едва заметно подёргивается её правое веко (единственный признак раздражения на её бесстрастном лице) я понимаю, что скандал нешуточный.

— Войдите Наталья Николаевна, присаживайтесь, — она самым обычным жестом показала на стул, и я сразу присела. Спину держу прямо, руки на коленях, все манеры я вызубрила, отточила до мелочей, не единого лишнего движения, слова и даже взгляда. Молча жду, когда мне, наконец, пояснят, в чём суть обвинений.

— Наталья, потрудись объяснить, что сие значит? — дядя не выдержал и не протянул, а швырнул в меня какой-то бланк. Едва успела его поймать, чтобы не пролетел мимо. Читаю и не понимаю, смысл слов.

Это «Свидетельство о браке». Я, точнее, моё имя записано в качестве жены, а в строке «муж»: Андрей Петрович Уваров. И самое ужасное, что дата бракосочетания указана чуть более двух лет назад. То есть до того, как однажды в этом прекрасном теле очнулась я.

— Это какая-то ошибка, — только и нашлась что пролепетать. А в голове вихрем проносится одна мысль, хуже другой. Наташа не собиралась оставаться в Пансионе. Это исключительно моё желание, мне здесь уютно, комфортно, безопасно. И я уже полюбила «Оранжерею», и не хочу её покидать. Те слёзы, какие так ждала от меня Колесникова, теперь текут по щекам.

— Этот документ Василий Тихонович лично забрал из городской Управы, я не поверила своим глазам. Но здесь твоя подпись. Но самое ужасное, что к этому документу прилагается ещё сопроводительное письмо из полиции. Андрея Петровича Уварова не существует.

— В каком смысле? Может быть, это розыгрыш? Месть? Если этого человека нет, значит, брак не действительный? — скудная звезда надежды засияла на моём чёрном небосклоне.

— Нет, брак законный, а то, что этого мужчину не могут найти, говорит о том, что вам невозможно развестись. Это позорное пятно, какое перечеркнёт вашу репутацию и, к моему ужасу, заденет репутацию Благородного пансиона «Оранжерея». Посему прошу Вас, Наталья Николаевна, незамедлительно покиньте наши стены, и больше сюда не возвращайтесь. Я так верила в вас, так верила…

Валентина Фёдоровна закрыла глаза и прижала руку к груди, жест, какой я тоже знаю наизусть, он кричит о душевной боли, но такой же фальшивый, как и её «хорошее расположение» ко мне. Ещё ничего не ясно, а она уже ссылает меня куда подальше, не позволяя оправдаться.

Пока в ужасе собираюсь с мыслями, выступил дядя:

— Сударыня, но позвольте. Она согрешила, находясь на вашем попечении. И я, по-вашему, должен забрать эту… Племянницу, к себе? У меня две дочери на выданье, на носу бал дебютанток. К нам уже приезжала сваха, мы не можем так рисковать. Нет, я её забирать не собираюсь. У нас вообще одна фамилия, люди начнут показывать пальцем. Я приехал за разъяснениями, а вы пытаетесь эту пошлую обузу переложить на меня? Увольте!

Дядя вдруг встал, окинул нас злым взглядом и решительно направился к двери. Пытаясь сбежать, и не брать ответственность на себя.

— Я заплачу вам двадцать пять рублей, чтобы вы забрали с собой Наталью, а там вы можете делать с ней что хотите, заставьте её сменить фамилию, сошлите в деревню, монастырь. Поймите, у меня всё зависит от меценатов и покровителей, если они узнают, что в Благородном пансионе одна из старших девиц посмела тайно выйти замуж за проходимца, разразится скандал!