Книга Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики, страница 55 – Дия Семина

Кивает.

— Я выбираю тебя, но в этой ситуации, чувствую себя наивным младенцем. Я боюсь того, что может произойти. Верю всё же в разумность Орловых, что они не допустят ни дуэли, ни брака, просто нам нужно немного подождать. Тем более что мельница встанет весной. Надеюсь, что до того времени ты сам не отвернёшься от меня, когда окажусь по уши в грязи, какую заварила настоящая Аня и её мамаша.

Савелий поставил кружку на стол, сделал шаг ко мне и обнял. Обнял так, как обнимают на прощание.

— Всё образуется.

— Очень на это надеюсь. Но если тебя заставят выйти замуж за графа, то это навсегда, понимаешь? Навсегда…

— Лучше в таком случае дуэль, прострелю ему ухо, чтобы получить штраф, и вернусь к тебе.

Вместо ответа бывший муж беззвучно рассмеялся.

Этот мужчина мне так же нужен, как и я ему. Но взгляд снова падает на стопку противных газет. Если хоть кто-то из них оборзеет настолько, что не испугается гнева аристократов, и напишут наши имена…

Я ещё не знала, что купила самые приличные издания, а те, что собирают со дна всю грязь, уже давно расписали нашу ситуацию, назвав имена, да приукрасив так, что где-то, прямо сейчас бушует шторм, и меня он пока не задевает, потому что папаша не знает, где меня искать. Но есть «добрый» человек, кто всё скажет.

Мария Назаровна со вчерашнего дня не может придумать, каким образом вразумить непутёвую дочь. Все рычаги и доводы теперь кажутся мелкими, незначительными. Анна вдруг решила, что останется замужем за Егоровым, опоил он её, или в постели нечто такое делает, что она и голову потеряла?

Поток мыслей прервался внезапным визитом:

— Госпожа, к вам приехала родственница, — горничная тихонько постучала в дверь комнаты для рукоделий и прошептала новость.

— Какая такая родственница? Мы никого не ждём, ещё раннее утро.

— Так, золовка, Лидия Сергеевна пожаловала. Ух сердитая как собака дворовая, и газеты у неё, цельная пачка. Прямо рявкнула на меня, чтобы поспешила, и приняли её, королевной себя возомнила, не иначе.

— Хм, так уж и королевной. Кто её вообще надоумил к нам заявиться. Терпеть её не могу.

Горничная пожала плечами.

— А Иван Петрович где?

— У себя, в контору собирается…

— Хорошо, я приму Лидию в гостиной, чай не подавать, слишком много чести, проводи её, скажи, что барыня сейчас спустится.

— Слушаюсь.

Марья встала из-за рабочего места, сменила домашнюю шаль на более дорогую, несколько минут постояла, специально, чтобы хоть немного унизить ожиданием заносчивую Лидию.

Какой-то шум внизу заставил поспешить:

— Не хватало, чтобы первым с ней Иван Петрович заговорил!

Проворчала, поправила кружевной чепец и вошла в небольшую, но изысканную гостиную, одну из жемчужин дома Шелестовых.

— Добрый день, сударыня, что вас привело в столь ранний час, время не для визитов.

— Ваша дочь, и её пошлое поведение заставило меня спасать нашу репутацию.

Лидия стоит в гостиной, вся в чёрном, в руках целая кипа свежих газет, как у проповедницы из католического монастыря. Не хватает только жестяной коробки для пожертвований.

— Сударыня, не советую в моём же доме оскорблять мою же дочь. Наши родственные отношения не дают вам права…

— Родственные? Они вчера развелись, и Анна съехала от Савелия, как ни в чём не бывало, поселилась в моём доме, словно это не приличное место, а притон для интриганок, — проворчала Лидия специально громче, чем нужно, чтобы все услышали пошлую новость. Уж слуги-то сплетни разнесут по округе.