Книга Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики, страница 16 – Дия Семина

Няня расстроилась, даже плечи опустились.

Вздохнула и опустила в таз с горячей водой грязную посуду.

— Ну тогда и не подписывай этот чёртов документ, по которому вы спорить хотели.

— Нет, ты не понимаешь. Савелий мне не доверяет. Этот контракт – способ нам как-то ещё узаконить и продлить отношения. Дать шанс на совместную жизнь. Но я в любом случае ничего не помню. И мужа почти не знаю, всё на интуиции и чутьём. И чутьё подсказывает, что он хороший человек. Обидно, что он вообще эту записку нашёл.

Прасковья Антиповна бросила тряпку, какой намыливала тарелки, ополоснула руки и поспешно вытерла о передник.

Присела рядом, и я вдруг заметила, что у неё очень симпатичное лицо. Красота увядшей розы, спрятанная под паутинку морщин, глаза уменьшились, нос теперь чуть больше и губы тоньше, но она совершенно точно, была красивой в далёкой молодости.

Через секунду я поняла, почему разглядела в ней былую красоту. Потому что она сейчас о былом и подумала. Видать, тоже бурная молодость была, задолго до того, как она стала няней Анны.

— Ох, дитятко, поумнела ты. Но не так, как надо. Уму у тебя какой-то мужской проявился, вот что я тебе скажу-то.

Она покосилась на дверь и наклонилась ближе.

— Мужчины – охотники. Думаешь, почему налево похаживают?

Вопросительно поднимаю брови. Признаться, даже в своей успешной жизни я на этот вопрос так и не смогла найти ответ.

— Потому что чужая баба для них дичь, трофей. Завоевать, удержать да поиметь…

— Ох, няня, ты меня сейчас плохому научишь.

Начинаю смеяться, потому что понимаю, куда она клонит. Однако я не поняла всей глубины, а она продолжила и заставила мои уши сделаться пунцовыми:

— Жена, это уже добытый трофей, она дома сидит, детей рожает, хозяйство ведёт, с ней уж какой интерес? А ты ишь как загнула, твой муж теперь как уж на сковороде будет виться, чтобы отвоевать тебя у Орлова. Ты ещё сама по себе. Никому толком и не принадлежишь. Вот они и сцепились.

— Но дуэль!

— А ты не доводи! Нервишки пощекотала и будет. Скажи, что эта пошлая записочка тебя тоже расстроила, мол, не относится к тебе с почтением этот Орлов, это где такое видано, замужней женщине свидания назначать.

— Няня! Ты – гений! Я бы записывала твою мудрость, издала книгу, и мы бы озолотились. Честное слово. А твой план хорош, очень хорош. Пожалуй, так и сделаем, но позже. И правильно, я ведь дома сижу. Нарядами займусь, по свиданиям не шляюсь, так что пусть муж нервничает. Но предъявить лично мне ему нечего. Но всё равно надо быть очень осторожной, если про дуэль правда, то это ужасно.

— Да уж, ужасно. У нашего барина сестра есть, с двумя детьми и вдова. Отдельно живут, ты с ней не заладила с самого начала. Но и мне легче, уже возраст не тот, чтобы чужих детей досматривать. Но поговаривают, что её муж-то на дуэли и того…

— Кошмар какой. Нет, я до такой трагедии не допущу. Рассказала мне ужас ужасный, я теперь волнуюсь. Как бы Савелий не поехал на место встречи и не подрались бы они. Не думаю, что он поедет. Сказал же, что дуэли — это не его стезя. Но всё равно теперь волнуюсь.

— А раньше не волновалась? — хмыкнула няня и вернулась к посуде.

Пожимаю плечами.

— А раньше я чем занималась? Подружки? Книжки?

— Подружки-то есть, такие же пустышки, всё бы вам по лавкам, да по музеям и театрам кататься. Чем вы там занимались, увольте, не знаю.