Книга Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики, страница 105 – Дия Семина

Как ни странно, но она безропотно согласилась с требованием и отступила.

— Хорошо быть графиней, очень хорошо, теперь мои личные границы уважает даже Марья, хотя бы не приказала ломать дверь, и то хорошо.

Проворчала, глядя на себя в зеркало. Вспомнила чаепитие с графом и поняла, что тот уже не отступится. Он сделает всё, чтобы я досталась его сыну. Так и сказал, что решит все вопросы, и в том числе с нахалом Воропаевым. Показательная порка время от времени требуется для таких выскочек.

Это он явно намекнул, что и меня тоже будет ждать показательная порка, если я откажусь от руки и сердца его лапочки-сыночка.

— Жесть…, — проворчала и уснула, словно не было дуэли, знакомства с графом старшим, вообще ничего такого, отчего у нормальной девушки случился бы приступ счастливой, волнительной бессонницы. Может быть, в ароматный сбитень, по научению мамаши Глаша накапала снотворного? С них станется…

Утро прошло типично для этого неспешного мира, я успела сделать упражнения, наконец, распаковала вчерашний подарок оружейника, ещё раз покрутила в руке и сделала долгую стойку, надо бы тренировать руку, кто его знает, может быть, это не последние мои стрельбы.

Завтрак, сборы, и, как сказала Марья, девица должна быть всегда готова к выходу в свет, жених может приехать в любой момент.

— Мы не договаривались вчера.

— Мало ли, он от тебя без ума примчится, вот это бы платье, оно так освежает…

Маменька ворвалась в спальню вместе с Глашей, осмотрелась, и сама выбрала наряд.

— Нет, оно слишком фривольное, графини в таком не выходят в свет. Выберу вот это синее, — решительно отвергаю платье «сахарная вата» и выбираю ещё более скромное синее платье, в стиле «ампир», хотя бы без корсета, и к нему полагается небольшое бархатное болеро, какое весьма кстати в ветреную погоду. Марья лишь пожала плечами, видимо, мои успехи для неё значат больше, чем её собственное мнение о нарядах.

— У меня сегодня день приёмов, думаю, что приедут все подруги. Если ты останешься дома, то я приглашу, и ты обязана будешь спуститься, провести с нами время и без всех своих заумных заскоков, они видать, хорошо действуют на графов, но с нашим кругом нужно попроще, чтобы не возомнили тебя зазнайкой.

— Они и так будут считать меня зазнайкой. Если останусь дома, то непременно зайду на вашу вечеринку, — стараюсь не дерзить, но получается с трудом. Действительно, зазнайка, а я всего лишь пытаюсь скрыть раздражение, ненавижу, когда мои личные границы вот так бесцеремонно попирают.

— Вот и умница! — дежурный чмок в щёку, и Марья Назаровна, шепнув что-то резкое Глаше, вышла, окрылённая нашим неимоверным успехом.

Подумать только, я уже с нетерпением жду Модеста, только бы сбежать из благочестивого дома.

И жених не подвёл.

Примчался в тот самый момент, когда я так удобно устроилась за набросками диванов-трансформеров. Пришлось быстро всё собрать и спрятать в комоде, надеть болеро, романтично накинуть длинный белый палантин, шляпку, перчатки и сумочку с деньгами на всякий случай, если придётся сбежать от жениха, то смогу сама нанять карету.

Марья не успела пропеть все дифирамбы жениху, как я уже по-девичьи бодренько, чуть вприпрыжку спустилась по ступеням, пролепетала что-то нежно приятное, ещё раз умилив матушку, и поспешно вышла на улицу, даже букет не успела забрать. Удивлённый Модест за мной.