Книга Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики 2, страница 55 – Дия Семина

— Ты уже заключаешь со мной договор, договор.

— Это каким, интересно, образом.

— Жалостью. Ты меня пожалела.

Улыбаюсь, и правда пожалела. Как мало, оказывается, надо, чтобы получить новые неприятности.

— Раз я тебя пожалела, тогда ответь на вопрос, что с нами стряслось? И Сава реально так плох, что уже на краю…

— Плох, очень плох, но я помогу, если будет договор… Остальное скоро сама узнаешь, недолго осталось. Весть принесут, сплетню. Поверь, поверь и узнаешь.

Пожимаю плечами, потому что ответ «помощника» с одной стороны подтвердил мои подозрения, с другой стороны ещё больше запутал.

Содержательную беседу пришлось завершать. На этаж поднялся отец, за ним Остап и Прохор несут носилки.

— Мы уже всё подготовили, карету взяли большую, ту, что для дальних путешествий, там рессоры мягкие, и сидения застилаются ровно, как кровать. Лекарь домой придёт проверить, не поехал сюда, сказал, всё равно не пустят. Ну, а вы как? Готовы? Можно забирать?

— Быстро вы, оперативно. Да, его сейчас готовят, рекомендации уже у меня на руках. Сейчас повезём его домой, — в моём голосе ни капли сомнений, наоборот, радость. И что приятно, в голосе отца тоже нет сомнений.

Мы не инвалида домой забираем, а дорогого, близкого человека, моего мужа. Не хочется думать, что я, вообще-то, тоже не родная дочь Ивану Петровичу, а мы на его плечи сейчас вдвоём «садимся» неподъёмной ношей.

Дверь в палату открылась, и доктор объявил нам приятную новость, что больного можно забрать. Я даже ценных указаний не успела выдать, мужчины сами всё сделали, с великой осторожностью переложили, укрыли и понесли Савелия, я его даже и не разглядела под одеялом.

Боже, какое счастье, что я в этом мире небедная, и что у нас есть деньги, слуги и выезд.

И вот эта непонятная субстанция, которую я подцепила как вирус гриппа в каком-то из миров или в тонком плане. Вспомнила, как он мне помог с Лидией и решилась.

Чуть отстала от нашей процессии и прошептала.

— Требую преданности, подчинения, активности и помощи. От себя гарантирую поддержку. Но с нечистью якшаться не намерена, сам понимаешь, для нас это опасно, быстро лифт в ад оформят. А я хочу прожить жизнь достойную и отработать всё, что должна.

— Подчиняюсь, я ведь тоже отработать должен, грехи отработать. Только с тобой и отработаю. Душа в тебе сильная и правильная, с тобой не пропаду…

Подхалим какой, улыбаюсь.

— А зовут тебя как?

— Не помню, имя — это привилегия, его заслужить надо…

— Я бы назвала тебя «Алиса», как мою умную колонку, но ты мужчина, Гуглом назвать, тоже неэтично, но забавно. Боже мой, как я своих детей-то называть потом буду? Это же так трудно, выбрать имя.

— Ты уж постарайся, хозяйка, позорное имя мне не надо, хочется что-то красивое, тела нет, так хоть именем гордиться.

Он вдруг заговорил чётко, уверенно и более приятным голосом.

Вздыхаю и понимаю, что сейчас голова совершенно не соображает. Скрутила бумаги доктора в трубочку и поспешила вниз, устраивать своего МУЖА, подумать только, я замужняя женщина. И никакой ипотеки.

Уже на улице, пока Саву грузят в большую карету, я вдруг нашла подходящее имя, любимое, но сына никогда им не назову – Дмитрий, Митя!

— Митя! Отличное имя. Напоминает о том, что мы с тобой пришли из другой реальности.