Книга Свидание на краю бесконечности, страница 84 – Ольга Володарская

Прошлое

Она умела хранить свои тайны…

Ото всех, кроме Валентины Алексеевны Михайловой. Пожилая актриса насквозь видела Фатиму, но до поры этого не показывала.

— Зачем ты опять бегала к Попковым? — спрашивала она у нее, из окна наблюдая возвращение девушки.

— К Димке.

— Так его нет, он с матерью в парк ушел.

— Я не знала.

— А там у тебя что? — и указывала на оттопыренный карман.

— Катушка ниток. Буду вашу юбку зашивать. — Сама Михайловская не могла, очень плохо видела. — Ту, что Найда подрала!

— Ужасная собака, — вскипала Валентина Алексеевна. — Кидается на людей, которые ее кормят!

— Вас же мама предупреждала, не подходите к ней, если выпили.

— Я не пью, — звенящим от возмущения голосом заверяла она.

Фатима не спорила. Все равно бесполезно! Валентина Алексеевна не признавала своей любви к спиртному, даже если ее ловили со стаканом. Говорила, это микстура от простуды. И демонстративно кашляла. Вином Михайлова снабжала супруга одного из градоначальников. Взамен она получала уроки актерского мастерства. Обе были довольны, но Валентина Алексеевна не до конца. Качество напитка ей не нравилось, она предпочитала крымские портвейны, но выбирать не приходилось.

На самом деле в кармане у Фатимы лежала не только катушка ниток, но и мужские носки. За ними она бегала в дом Попковых. Видела, что у Валентина они в дырах и он ходит в них, сверкая пятками. День ходит, второй, на третий сменил на целые, но все равно ветхие. Понятно, что времена тяжелые и новые носки еще нужно достать, но почему не заштопать уже имеющиеся? У Валентина для этого жена есть! Но та как будто не замечает ничего, зато сама рядится. Сегодня в парк в шляпке с розами пошла и в туфлях на каблуке. «Я жена важного человека, — не уставала повторять она. — Должна соответствовать!»

Фатима терпеть ее не могла. Все в ней, в том числе имя Аглая, раздражало. Но если в первый год пребывания Попковых в Ташкенте Аглая хотя бы вела себя скромно, уважительно и даже немного робко, то как Валентина повысили до главного инженера, превратилась в надменную стерву.

Но так считала только Фатима. Остальным Аглая нравилась.

— Она очень многим помогает, — говорила мама. — Не только нашим девчонкам.

Речь шла о сиротках, которых она приютила. Старшую, Машу, жена Попкова пристроила в швейную мастерскую завода. В годы войны подростки трудились наравне со взрослыми, стояли за станками в городах, в селах растили урожай или собирали хлопок. Но Маша была хроменькой и не могла подолгу стоять. Аглая устроила ее швеей, а младшей Тамаре (девочки не были сестрами, просто попали в Ташкент из одного детского дома) достала пропуск в библиотеку, чтобы та могла утолять свой читательский голод. Она не мыслила себя без книг.

— А мужу носки зашить не может! — не сдержалась однажды Фатима.

— Видела его утром, — возразила ей Михайловская. — Был в штопаных.

«Это я! Я их привела в порядок», — хотела бы возразить ей девушка, но не могла себя выдать.

Вообще-то Попковы не должны были жить на их махалля. Когда они только приехали, семье выделили комнату в общежитии. Но Валентину там не понравилось.

— Не могу спокойно работать в этом муравейнике, — заявил он директору. — А в своем кабинете спать. — В двадцать семь он уже был ведущим специалистом.